Конец "королей беспредела"?

"Санкт-Петербургские ведомости", 28.02.2002

 27 февраля в городском суде начинается слушание дела по одной из самых жестоких и кровавых преступных группировок в истории Санкт-Петербурга.

Не хотят платить – заставим

Этот факт руководству города и всех его силовых структур, вероятно, еще предстоит тщательно осмыслить. В течение восьми лет на территории Петербурга и его ближайших окрестностей действовала мощная, хорошо организованная преступная группировка, отличавшаяся крайней жестокостью. Несколько сот (!) человек, хорошо вооруженных, разбитых на бригады (как они называли, “грядки”), каждая из которых состояла из мобильных групп по 4 бойца в каждой. Жесткая конспирация – пароли, явки, клички. Зарегистрированные на вымышленных лиц радиотелефоны и пейджеры, номера которых постоянно менялись. Специальная униформа для тех, кто идет “на дело”. И беспощадная дисциплина: пойманным на “крысятничестве” (утаивании доходов) рубили пальцы. От тех, кто пытался вырваться “на свободу” или перейти в другую группировку, требовали выкуп. Попавших в немилость карали смертью – люди просто исчезали без следа. По телефонному звонку выходили из дома в одних тапочках, садились в подъехавшую машину и больше не возвращались...

Об этой группе (как утверждают специалисты, по всем признакам подпадающей под определение “преступное сообщество”) прекрасно знал не только криминальный мир Петербурга. Хорошо осведомлены были о ней и питерские борцы с преступностью. Упомянул ее в своей книге “Бандитский Петербург-98” и исследователь криминального мира Андрей Константинов. Правда, с оговоркой, что в силу чрезвычайной закрытости лидер данной организации остается “одним из самых малоизученных правоохранительными органами”.

Лидером этим (фотография которого, кстати, в книге приводится), как пишет Константинов, был некто Андрей Маленький. “В миру” – Андрей Волов, 1962 года рождения, закончивший институт имени Бонч-Бруевича, потом работавший инструктором обкома комсомола, а в конце 1980-х годов подавшийся в бизнес. Был одним из первых питерских кооператоров (начинал, говорят, с платных туалетов), но потом на него “наехали” бандиты с требованием платить дань. Будучи человеком чрезвычайно гордым и самолюбивым, Маленький отказался, а для защиты сколотил свою бригаду, которая вскоре стала сама с успехом обирать коммерсантов.

Момент рождения “устойчивой организованной преступной группы”, годами наводившей ужас как на бизнесменов, так и на преступный мир города, официальные документы обозначают временем “не позднее декабря 1991 года”. Было в ней тогда около 10 человек, действовавших в основном на территории Ломоносова. Одним из первых “подвигов” группы стала расправа с частным предпринимателем Алексеевым (здесь и далее фамилии потерпевших изменены), занимавшимся продажей запчастей для автомашин. Отказавшийся платить дань новоявленным рэкетирам (словечко такое тогда только входило в моду), он жестоко за это поплатился. Зимой 1992 года контейнер, заполненный его товаром, сгорел дотла.

Следующую акцию группы милицейские протоколы зафиксировали осенью того же года. На этот раз жертвами бандитов стали супруги Даниловы, владельцы одного из ТОО. Требуя выплаты дани, Данилова вывезли в лес и стали избивать монтировкой и гвоздодером по коленям и локтям, пытаясь переломить суставы. Отобрав все имеющиеся у него при себе деньги и обручальное кольцо, привезли избитого к нему домой. Там, обыскав квартиру и перерезав телефонный провод, стали требовать еще. При этом угрожали ему и его супруге убийством, сожжением их малолетней дочери и принадлежащего им магазина. Понимая, что угрозы вполне реальны, Даниловы были вынуждены согласиться с требованиями вымогателей. Заплатили раз, другой... Но аппетиты рэкетиров росли не по дням, а по часам. Угрозы и новые требования денег не прекращались. Даниловы начали расплачиваться товаром из своего магазина. Но в конце концов их терпению пришел конец. Они заявили о вымогательствах в милицию, и 10 февраля 1993 года при очередной попытке получения денег пятеро рэкетиров были задержаны. 15 марта 1994 года Невский районный суд Санкт-Петербурга осудил их на разные сроки заключения.

В материалах того уголовного дела впервые прозвучала фамилия Волова – потерпевший опознал его по фотографии как соучастника преступления. Но ни обнаружить его, ни установить какие-либо доказательства вины в тот период не удалось. Однако вскоре об Андрее Маленьком, стремительно восходящей “звезде” криминального мира, стали ходить легенды – одна страшнее другой.

Бей своих...

С октября 1992 года, после ареста одного из лидеров “бандитского Петербурга” Александра Малышева, на берегах Невы начался передел криминальных “сфер влияния”. Вот тут-то в полной мере и проявились главные черты характера Андрея Маленького: воля, жесткость, стремление к лидерству, страсть к наживе. За короткий срок он сумел подчинить себе остатки “империи Малышева” и несколько других “бесхозных” преступных групп. Число бойцов его “команды” перевалило за сотню. Уже тогда она “выгодно” отличалась от других группировок сплоченностью, идеально выстроенной иерархической структурой, наличием целой сети автономных подразделений. Они собирали дань с десятков больших и малых коммерческих структур (вновь “наехали”, к примеру, на вышеупомянутого Алексеева, которому снова сожгли контейнер, и вынудили-таки платить), промышляли грабежами и разбоями, “решали проблемы” с другими группировками. Причем “переговоры”, как правило, сводились к расстрелу противников из автоматов. Имущество поверженных врагов (вплоть до поношенных обуви и одежды) бандиты забирали, а автомобили сжигали.

Специальная, хорошо законспирированная “бригада” занималась убийствами и получала деньги из “фонда материального поощрения” регулярно, независимо от наличия “работы” (как о них говорили, “сидели на окладе”). Из этого же “фонда” (на уголовном жаргоне – “общака”) закупались автомобили, оружие, оказывалась материальная поддержка “браткам”, оказавшимся в заключении.

Костяк группы составляли жители Ломоносова, хорошо знавшие друг друга – кто по прежним занятиям в спортивных секциях, кто – по уголовному прошлому. Были среди них и бывшие военные, прошедшие “горячие точки”, хорошо владевшие оружием и имевшие реальный опыт его применения. Таким, к примеру, был один из ближайших сподвижников Маленького – Евгений Смирнов по прозвищу Джон Солдат. Бывший морской пехотинец, обладатель многих правительственных наград, он разрабатывал каждую преступную акцию как боевую операцию: карты, схемы, расстановка снайперов, расположение группы прикрытия, пути подхода и отхода. Устраивал настоящие “боевые” учения со стрельбой, ориентировкой на местности, марш-бросками. (Впоследствии Джон Солдат исчез – по оперативным данным, за какую-то провинность с него... живьем сняли кожу.)

Вел Маленький и весьма последовательную “идеологическую обработку” подчиненных: в умы членов группы постоянно вбивалась мысль об их превосходстве над другими людьми, собственной роли “санитаров леса”, карающих “недостойных”. Так он оправдывал абсолютный и полный беспредел, то есть отсутствие всяких правил (в том числе принятых в уголовном мире “понятий”) по отношению к попавшим “на мушку” жертвам.

Активно проводился в жизнь и принцип “бей своих, чтоб чужие боялись”. 15 февраля 1995 года в подъезде дома на улице Пионерстроя, где снимал квартиру Волов, были буквально изрешечены из пистолетов заподозренный в связях с правоохранительными органами “бригадир” Калмыков и его подчиненный Гуменников, якобы вызванные для переговоров к “вождю”. А вскоре появилась информация, что Волов средь бела дня пришел на квартиру оперуполномоченного Красносельского РУВД, проводившего расследование данного убийства, и, угрожая расправой над его маленькой дочерью, потребовал прекратить работу по делу. Оперативника спасло то, что дело от него забрали и передали “наверх”.

27 декабря того же года “возмездие” настигло и бывшего члена банды Романова. “Опекаемый” им бизнесмен, которому “на развитие” была передана сумма 30 тысяч долларов, скрылся с этими деньгами. Наказание за “ротозейство” было жестоким – Романова вывезли в парк на Петергофском шоссе, где ножом для рубки мяса отрубили два пальца. Через несколько дней приехали к нему на квартиру и забрали оттуда все, что только можно: драгоценности, микроволновую печь, бытовую электронную технику...

Спаянная кровью и страхом перед “вождем”, банда росла и крепла. Ощущение безнаказанности кружило головы, преступления становились все более дерзкими и циничными.

Общая схема действий была одна и та же – “вписаться” в любую тему, дававшую предлог для вымогательства. Чей-то личный конфликт, хозяйственный спор, дорожно-транспортное происшествие – важно принять чью-то сторону и давить на “обидчика”, используя любые, самые жестокие приемы... Финалы у всех этих “тем” были одни и те же: кровь, поджоги машин, трупы, наглый и бессовестный грабеж. Кстати, шальные деньги, большая часть которых должна была поступать в “общак”, обогатили немногих членов банды – в основном верхний ее эшелон. Сам Маленький в последние годы почти постоянно жил за границей, где имел солидный бизнес, и делами группы руководил через преданных замов. Рядовые же “братки” доходы имели весьма небольшие, хотя, вопреки строжайшим запретам, и “крысятничали”, и “сдавали” своих подельников сотрудникам милиции. Кто-то время от времени попадал за решетку, но на боеспособности организации это не отражалось...

Весной 1999 года люди из ломоносовской “грядки” предъявили претензию своему бывшему “братку” Буркитбаеву, ставшему коммерсантом. Его обвинили в похищении денег из “общака”. Подкараулив на улице, его избили, надели наручники, заклеили рот скотчем. Потом привезли в одну из квартир Ломоносова, приковали к батарее и держали так трое суток, постоянно избивая. Затем ему дали кухонный нож и предложили отрубить себе палец. Буркитбаев вынужден был подчиниться...

Пленника отпустили, но жизнь его с тех пор стала адом: угрозы отрубить ему кисть, расправиться с ним и его женой следовали непрерывно. В конце концов Буркитбаев “сломался” и принес часть денег. Вскоре, однако, его встретили и снова избили. А на следующий день вымогатели были задержаны сотрудниками РУБОПа. Увы, Буркитбаеву это не помогло – через два месяца он был убит прямо возле собственного дома. На его теле насчитали 18 ножевых ранений.

Пусть им будет небо в клеточку!

26 июля 1999 года в аэропорту “Пулково-2” с борта международного авиалайнера сошел респектабельный господин. Дорогой костюм, модный галстук, часы “Ролекс”. Господин ненадолго возвращался в родной город из далекой Венесуэлы, где слыл зажиточным бизнесменом. Визит этот должен был стать для него последним – с Россией он решил расстаться навсегда. Но, пройдя таможенный и пограничный контроль, господин через секунду уже целовал родную землю с заломленными назад руками. А через несколько минут уже сидел в машине, мчащейся на Литейный, 4, в окружении бойцов спецподразделения ФСБ “Град”.

Задержанным был не кто иной, как Андрей Альбертович Волов. Разумеется, он с негодованием отрицал всякую связь с Андреем Маленьким и возглавляемой им группировкой. А криминальный мир на задержание отреагировал сразу: “Сегодня вечером отпустят, куда они денутся!”.

Никто не верил, что такое возможно. В течение многих лет Маленький как-то умудрялся находить “общий язык” с правоохранительными органами. Только по Ломоносову – городу, где, казалось бы, все друг друга знают – висело “глухарями” несколько десятков жестоких убийств. Людей убивали среди белого дня – одного, к примеру, в магазине, при полном скоплении народа, другого – прямо у здания прокуратуры, сразу после допроса. То, что это дело рук людей Маленького, знал каждый ребенок. Но... виновных задержать как-то не удавалось. Пока за дело не взялся питерский РУБОП совместно с управлением ФСБ и Главным следственным управлением ГУВД.

Многомесячная скрупулезная работа дала свои результаты – сегодня дожидаются суда 20 человек. Как утверждает следствие, это – вся верхушка банды Маленького. Процесс доказательства вины этих людей был нелегким – потерпевшие и свидетели подвергались давлению и угрозам со стороны оставшихся на свободе “братков”. Несколько фигурантов, проходящих по делу, были убиты уже в процессе следствия. Проблемы могут возникнуть и у следствия судебного – как это часто бывает в подобных процессах, не исключены отказы от ранее данных показаний, их изменение, ссылки на “психологическое давление” со стороны следователей и оперативников. Последние, однако, в своей правоте и надежности доказательств уверены. Как, впрочем, и в том, что рано или поздно за решеткой окажутся оставшиеся “короли беспредела”.

Также смотри Криминальный Ленинград (Санкт-Петербург)