Связь времен

[Главная] [Вверх]


Король Сильвестр
Рядом с зазеркальем
Генерал из деревни Голендухино
Как развалили «офшорное дело»
Кремлёвское дело
Свод понятийных уложений
Легендарный Евграфыч
Охотник за маньяками
Как обезвредили «Вирус»
«Рыбное дело»
Законники с большой дороги
От милиции к полиции
Мистика питерских «Крестов»
Ограбление всея Руси
Все жульем поросло
Детектор лжи
Дело о краже императорских указов
Фискал социализма
Три пули для Отари
Особые условия службы дворников
Как встретил смерть товарищ Нетте
Великий уравнитель: Сэмюэл Кольт
Изгонявшие дьявола
"Прокурор ему и помироволил"
Черные мессы времен Луи XIV
"Ставили поддельную маркировку"
Гений современной купюры
Держи вора
Дело цыганского барона
Цех фальшивых монет
Украинские кардеры
"С поручением ЧК..."
Дело о советских наркокартелях
Нечистая сила
Дело о преступлениях почты
Подлинная история Спрута
Честь превыше прибыли
Комбинаторы сталинской эпохи
Дело о сыщиках-экстрасенсах
Реальная история Остапа Бендера
Хлеб наш поддельный
Из истории фальшивомонетничества
Девять жизней двуликого Януса
Прототипы «комбинатора»
Шестерка, ставшая тузом
Дело о самозваном начальнике
Ловцы первой гильдии
Купюра с достоинством
Дело о хитрых казнокрадах
Факультет карманной тяги
"Кукла" из клада
Дело о великой краже пенсий
Обвиняются обвинители
Столпы позора
А был ли посох?
Мистика фашизма
Оккультные святилища Гиммлера
Дело о милицейских осведомителях
Дело насильника-рекордсмена
Защитник в Отечестве
От корзины до пакета
Охотник за бриллиантами
Мурка из МУРа
Знаменитые мистификации
Гениальный Рыков
Как убивали МВД
Дело по продуктовым карточкам
Сонька-золотая ручка
Проклятие фараона
Теория разбитых окон
Сорвать куш и прогореть
Царедворцы-фальшивомонетчики
Создатели древностей
Воровские специализации
Воры гнезда Петрова
Филиппов суд
Художник от купюр
Тюрьма и кормилица
Всю жизнь игра
Взятка на тот свет
Не расстреливать без санкции ЦК
Табель о взятках
Где золото из Казани?..
Кто «заказал» Маневича
Вайсман, сын л-та Шмидта
"Изобильные Матерные щедроты"
"Червонные валеты" идут ва-банк
Профессия шулер
Иван да Мафия
Фальшивая тиара Сайтоферна
Мудрость волхвов
Великий Скок
Разбойник Ванька Каин
Мадам с головой министра
Уголовное дело в письмах
Америка: история афёр
Аферы пирамидального типа
Пропавшая скрипка
Секир-башка
Он кровью умыл Одессу
Всё дело в бляхе
Русский блуд
Посрамление мага
"Рукопротяжный" бизнес
Факты укрытия преступлений...
В поисках налогового рая
Правда и мифы о Мишке Япончике
Учитель танцев
Феноменальный лжец
Мария, Машка, Мурка
Спор генералов
Рейтинг мошенников мира
Конец обер-фискала
Нострадамус,великий предсказатель
Маёр КГБ
Фундаментальное надувательство
Наследие скопцов
Преступность, которую не потеряли
Копье Власти
Тайна "Марии Целесты"
Молчание грешников
Найти клад
Бандит Ленька Пантелеев
Призрак налётчиков
Ленин: тайна сверхчеловека
Грешный мир Москвы
Феномен Юрия Горного
Рекс. Рассказ вертухая
Из истории штраф- и дисбатов
Француз из Ровно
Мошенник № 1
Ремесло окаянное
Легенда о "Великом изверге"
Казино
Подручный августейшего вора
Xакер № 1
История корнета Савина
Высший класс
Король экспертов, эксперт королей
Глупости особо крупных размеров
Жертвы искусства
Наличное дело каждого
Из истории игральных карт
Калиостро в России
Фальсификация истории искусства
Чудовища из тьмы
Три века российской проституции
Криминальные таланты
Цветочная лихорадка





список онлайн mmorpg http://theonlinegames.ru/

Российский сыск

Уголовное дело в письмах

Через семь лет после бескровного переворота и восшествия на русский престол Екатерины II, супруги незадачливого императора Петра III, в России первого января 1769 года были впервые выпущены государственные ассигнации на сумму, весьма изрядную по тем временам, миллион рублей. Это было безусловным свидетельством укрепления финансовой системы государства, так как ассигнации обеспечивались золотыми и серебряными деньгами и принимались во все казенные и частные платежи.

 

Обладатель таковых ассигнаций в любой момент мог получить вместо них звонкую монету, для чего было специально создано в Москве и Петербурге два банка с эквивалентным капиталом на все тот же миллион рублей. По свидетельству современников, публика приняла появление ценных бумаг "с полной охотою и полною доверенностью”, поскольку ассигнации хранить значительно легче, чем скопление драгоценного металла...

Однако, как и во все времена, появление ассигнаций в свободном обращении побудило "отдельные легкомысленные головы" несколько поправить свое материальное положение путем не совсем законных операций. Это нарушение закона находилось под пристальным оком самой государыни, о чем можно судить по ее переписке с высшими должностными лицами. Да и ход самого того дела для нас легко уяснить из этих письменных свидетельств.

Жаль, конечно, что “героями” этого полудетектива стали однофамильцы гения русской литературы — братья Сергей и Михаил Пушкины. Но будем утешать себя мыслью о том, что приговор по делу жуликоватых братьев был вынесен за четверть века до того, как судьба подарила России великого поэта.

Итак, уголовное дело в письмах, из которых следует, что государыня успешно освоила совмещение профессий — осведомителя, следователя, дознавателя, прокурора и судьи...

6 февраля 1772 года Екатерина II пишет Лифляндскому генерал-губернатору Броуну с пометкой “секретнейше”:

“Беспутным своим поведением известный Сергей Пушкин в прошлом году поехал в чужие края. Ныне некоторое подозрение есть, что он сие учинил с таким намерением, чтобы тамо стараться подделывать наши банковые ассигнации, коих пересылать будто бы намерен к своему брату в Москве, к Михаилу Пушкину. Прикажите неприметно примечать на вашей границе, не проявятся ли где пакеты на имя Михаила Пушкина и если таковые будут, то под видом контрабанды велите тех осматривать и если найдете чего ни на есть, сей слух подтверждающее, то, не мешкая, отправьте ко мне хотя с нарочным, а до тех пор избегайте огласку. Здесь же уже от меня ординарные обеих братьев письма раскрывать и осматривать.

Впрочем остаюсь как всегда к Вам доброжелательна. Екатерина”.

Генерал Броун не замедлил с ответом (10 февраля):

“...Писанный собственной Вашего Величества рукою от 6 сего месяца секретнейший указ о беспутных поступках известного Сергея Пушкина, я сего числа всеподданнейше получил и на оное вашему императорскому величеству всенижайше рабски доношу: объявленный называющийся отставной капитан Сергей Пушкин прошлого 1771 года в июле месяце прибыл сюда в Ригу и стоял в одном трактире несколько недель, где будучи, хотя и покушался у меня требовать паспорта о пропуске его за границу, объявлял при том, что об оном писано ко мне от господина вице-канцлера князя Голицына.

Но я, не имея того в получении, писал к помянутому князю Голицыну — требовал об нем, Пушкине, изъяснения, почему и получил ответ, что его, Пушкина, по присланной из Москвы челобитной, по воспоследующему докладу от Вашего императорского величества пропустить за границу без дачи паспорта дозволено. Почему июля 24 дня он из Риги за границу отправился и о том от меня коллегии иностранных дел рапортовано. А ныне он, Сергей Пушкин, назад тому дня с три из-за границы воротился и теперь находится в Риге, но из оной хочет скоро ехать в Москву — требовал надлежащего о пропуске туда паспорта.

Того ради с показанным Сергеем Пушкиным, что соизволите всемилостивейшая государыня указать, пропущать ли его в Москву и повелено ли будет во всем экипаже не сыщутся ли тогда какие банковые ассигнации осмотр учинить, о том всеподданейше прошу всемилостивейшего вашего императорского величества указа. И до получения оного объявленный Пушкин здесь неприметным образом будет удержан и на поступки его буду иметь примечание. Рижскому же почт-директору приказано от меня, если он него, Пушкина, между тем какие будут посланы в Москву и брату его Михаиле или пришлются из Москвы к нему Сергею от брата письма, то бы первые не посылая туда, а последние не отдавая ему, приносить ко мне, которые буду открывать и что в оных найду представлю к вашему императорскому величеству.

И как уповаю, что таковые беспутные люди... могут иногда письма свои пересылать под другими конвертами, то не соизволите ль всемилостивейшая государыня указать, получаемые отсюда в Санктпетербургском почтамте письма для пересылки в Москву, кои окажутся несколько сомнительны, на то время пока реченый Пушкин здесь в Риге пробудет, открывать...”

Императрица ответила Броуну в день получения его письма (13 февраля):

“Прикажите под именем контрабанды осматривать как Пушкина самого, так и все при нем находящиеся вещи, экипажи, карету и людей и если что сомнительное найдете, то прикажите его самого арестовать, также старайтесь узнать, где он был в чужие края”.

Значение, которое придавали власти угрозе подделки ассигнаций, видно из последовавшей через несколько дней в тот же адрес еще одной записки (19 февраля):

“Секретнейше. Господин Лифляндский генерал-губернатор.

Незадолго перед Сергея Пушкина или скоро после него будет привеземо какой-то инструмент нивесь орган, нивесь клавикорд, нивесь скрипица и той будет адресовано и на имя мануфактур коллегии вице-президента Федора Иванова сына Сукина. Инструмент надлежит весьма осматривать, нет ли в нем прятаны подделанные ассигнации и не составлен ли он весь из двойных досок между коими сей запрещенный товар спрятан. Пожалуй велите строго сберечь и поймать сию вещицу...”

События развивались бурно, и через полторы-две недели в орбиту следствия были втянуты высшие юридические силы.

1 марта Екатерина отправляет письма-циркуляры сразу в два адреса: одно снова в Ригу генерал-губернатору, а второе генерал-канцлеру князю Михаилу Никитичу Волконскому:

“Господин Рижский генерал-губернатор. Вчерашний вечер из Пскова пришла эстафета к Новгородскому губернатору, которая привезла с собою письма от Сергея Пушкина к его брату Михаилу в Москве, а писано то из Нейгаузена, где он содержится по вашему, думать надобно, повелению под арестом. Сие письмо явно его обличает, ибо он сам признается, что у него ассигнационный прибор, как-то: штемпели и прочее найдено и ч то он уйти хочет и что он брату пеняет, что он к нему не прислал человека... Я вчерашний вечер отсем послала твердого и исправного полковника Ушакова в Нейгаузен с указом, чтобы он Пушкина взял и привез бы сюда в Санктпетербургскую крепость; от вас же по сию пору произведенное следствие пришлите ко мне, чтобы оное здесь в пример другим благородным бездельникам могло по Законам приведено быть к концу...”

В завершение письма небольшая приписка: “Если при Пушкине есть Француз, то не оставясь арестуйте его”.

И в тот же день — М. И. Волконскому:

“Князь Михаил Никитич.

...Вчерашний вечер Новгородский губернатор (граф Я. Е. Сиверс) получил из Пскова на нарочной штафете письмо, с которого при сем следует копия, от Сергея Пушкина к брату его Михаилу Пушкину в Москве. Сие письмо, довольно обличающее обоих братьев, Сергей Пушкин послал знатно из-под ареста из Нейгаузена в Псков, дабы оттудово оно поскорее отправлено было к брату его в Москве. Из оного увидите, что у Сергея Пушкина действительно найдены ассигнационные штемпели и литеры и что он ищет уйти... Что кажется довольно доказывает, что и Михаила о сем небезызвестен — брат винный эдак к невинному писать не может.

И для того извольте с господином сенатором Волковым посоветовать, каким лучшим образом оного Михаила Пушкина следует арестовать и при арестовании его, чтоб облику в доме его не скрылось, прикажите его порядочно допрашивать... При сем старайтесь всего того отдалить, чтоб в публике казаться могло насилием.

Брата я его привести велела. И по обстоятельствам и другого сюда возьму. Если по арестовании Пушкина в том нужда найдется, то объявите сенату, что он арестован по государственному преступлению, по моему к вам повелению и что вина его тайной не останется. Сие вралям узда будет...”

Письмо арестованного Сергея Пушкина к Михаилу в Москву, на которое постоянно ссылается Екатерина, написанное по-французски, отправлено из места предварительного заключения в Нейгаузене и, естественно, полно отчаяния:

“О друг мой, какое несчастье! Я взят по дороге и задержан. Послан курьер за приказанием, в какую тюрьму перевести меня. Когда я приехал, стали разбивать сани и нашли штемпель и литеры, которые тотчас признали годными для делания ассигнаций. И вот я арестован. Придумываю как бы бежать, но мало похоже, чтобы нашел к тому средство. Не знаю как теперь быть. Спаси меня, если можешь. Ради Бога, будь отцом моих детей и окажи покровительство Аграфене — теперь признаюсь тебе — может быть настал последний час, я люблю ее превыше всякого выражения. Кабы можно было по крайней мере добиться, чтобы меня судили в Москве и сослали в мои вотчины. Но нет, я буду опозорен. Небо! я умираю. Может быть в другой раз мне нельзя будет и писать к тебе. Разузнай о моей участи в Риге. Если паче чаяния убегу, напишу тебе и адресую письмо на имя г. Наумова, исковеркаю почерк и ты смело распечатывай, если на нем будет крест. Бумаг у меня не нашли. Отчего было не прислать ко мне слугу? Несчастия тогда бы не случилось!..”

На следующий день Екатерина — Волконскому:

“Князь Михаил Никитич. Вчерашний день, т. е. 1-го марта Броун прислал ко мне на нарочной штафете взятые у плута Пушкина штемпеля и литеры, кои точно таковые, с которыми ассигнации печатаются. Арестанта же сюда везут. Прикажите осмотреть письма Михаилы Пушкина не откроется ли иногда, откуда бумагу на ассигнации получить хотели и кто их сообщники?”

И тут же Броуну в Ригу императрица пишет собственноручно. Ее беспокойство вызывали источники бумаги для печатания фальшивых ассигнаций:

“Господин Лифляндский генерал-губернатор. ...А теперь не имею прибавить окромя того чтобы вы приказали письма и бумаги Пушкина запечатать и сюда прислать дабы узнать через них... не видно ли будет откуда бумагу из коей делать намерены были ассигнации получить имели, ибо сия бумага особливая и нигде не делается окромя Сиверсовой фабрики и надлежит думать, что бумага будет прислана в известном нам органе или музыкальном инструменте, чего в таможне прикажите сберечь: мы тоже и здесь делаем и есть подозрение, что она в Петербург привезется. Впрочем остаюсь к Вам доброжелательна. Марта 2 числа, 1772 г.”

События развивались стремительно. Для официального расследования дело было передано во второй департамент, где для его ведения были наряжены три члена — граф Толстой, Сухарев и Пущин,

В ходе дознания Сергей Пушкин назвал всех сообщников своего замысла, в том числе государственного служащего Федора Сукина, Михаил же упорствовал и не называл никого.

Екатерина по этому поводу снова 11 марта обращается к Волконскому:

“Князь Михаил Никитич.

...Пушкин здешний (Сергей) сказал, что с 1770 года между ими троими (он, Михаил и Федор Сукин) положено сие было: он Сукин знал что Сергей ехал в Голландию для деланья штемпелей и бумагу кою ими троими и подписать вместо сенаторов надлежало... Я ужаснулась найти чиновного человека в этом деле... Сенат поступит по законам и того я уже в сем не мешаюсь; а не худо исподволь за Сукиным смотреть, чтоб не утек...”

Следствие завершилось быстро. Сенат сурово приговорил несостоявшихся фальшивомонетчиков. Указом от 25 октября 1772 года смертная казнь Сергею была заменена вечным заточением в тюрьме, а Михаил определен на жительство “в дальних Сибирских местах". По преданиям, Сергей окончил свою жизнь в Соловецком монастыре, а Михаил — в Тобольске, куда за ним последовала его молодая жена Наталья Волконская (1746-1819 гг.).

Что касается Федора Сукина, то его роль в этом деле была двойственной: с одной стороны, он был среди членов подпольной корпорации, а с другой, как это следует из писем императрицы к тому же М. Н. Волконскому от 25 марта и 2 апреля 1772 года, т. е. до вынесения приговора, его положение заметно отличалось от того, в каком оказались братья Пушкины.

В первом из них говорилось:

“Что касается до Сукина, то если он не виноват, то надлежит признаться, что ничего глупее быть не может, как он поступал в сем деле (по-видимому, узнав об аресте братьев Пушкиных, Сукин перепугался и стал на путь запоздалого доносительства, но и это он делал, с точки зрения императрицы, “как-то глупо”.— А. В. и С. В.)

Если б он и участник был да в раскаянье пришел, то все-таки он глупо затеял доносить таким порядком. Он бы кому ни на есть начисто без обиняков исповедался, и я б конечно его имя скрыла, а теперь он до того допустил, что уже на него сказывают виноватые, а от правительства его имя скрыто и тем не понимаю, как он оправдается. Но со всем тем жалко его — жена и дети и его глупость и я в недоумении: до решения дела он потерпит всякую всячину. Прикажите выдать жене тысячу рублей, чтоб ей было пока чем жить...”

Письмом от 2 апреля была поставлена точка в судьбе последнего участника триумвирата:

“Князь Михаил Никитич. Федор Сукин во всем признался. Теперь к его облегчению то единственно служить может, и то не по законам но из милосердия что через него такое зловредное дело открылось...”

Финал этой истории становится ясным из письма Лифляндскому генерал-губернатору Броуну, отправленному ему генерал-прокурором Александром Вяземским 19 декабря того же 1772 года. “...Последовало высочайшее повеление дабы все пожитки Сергея бывшего Пушкина, находящиеся в Рижской торговой таможне продать и полученные от него деньги переслать к его матери...”

Так в самом начале пресеклась попытка подорвать экономические устои государства. Правда, и в этом не очень состоявшемся детективе остается много неясного — пища для размышления потомков: каким все-таки образом стало известно в верхних эшелонах власти о готовящемся покушении на “золотой фонд”?

(В письмах сохранена пунктуация оригинала.)

Алексей Венгеров, Сергей Венгеров. 

InterПОЛИЦИЯ, № 6, сентябрь, 2000 г.

А по моему, тут и думать нечего, каким образом все вскрылось -- Екатерина сама пишет: "Федор Сукин во всем признался. ...что через него такое зловредное дело открылось...” Да и вариантов других нет: о попытке фальшивомонетничества знали трое -- братья Пушкины и Сукин. Да и тысяча рублей -- по тем временам сумма совсем не маленькая, что бы дарить ее из жалости...


Назад Далее

В начало страницы


При любом использовании материалов сайта или их части в сети Интернет обязательна активная незакрытая для индексирования гиперссылка на www.aferizm.ru.
При воспроизведении материалов сайта в печатных изданиях обязательно указание на источник заимствования: Aferizm.ru.

Copyright © А. Захаров  2000-2017. Все права защищены. Последнее обновление: 21 октября 2017 г.
Сайт в Сети с 21 июня 2000 года

SpyLOG Яндекс.Метрика   Openstat   HotLog