Связь времен

[Главная] [Вверх]


Кремлёвское дело
Свод понятийных уложений
Легендарный Евграфыч
Охотник за маньяками
Как обезвредили «Вирус»
«Рыбное дело»
Законники с большой дороги
От милиции к полиции
Мистика питерских «Крестов»
Ограбление всея Руси
Все жульем поросло
Детектор лжи
Дело о краже императорских указов
Фискал социализма
Три пули для Отари
Особые условия службы дворников
Как встретил смерть товарищ Нетте
Великий уравнитель: Сэмюэл Кольт
Изгонявшие дьявола
"Прокурор ему и помироволил"
Черные мессы времен Луи XIV
"Ставили поддельную маркировку"
Гений современной купюры
Держи вора
Дело цыганского барона
Цех фальшивых монет
Украинские кардеры
"С поручением ЧК..."
Дело о советских наркокартелях
Нечистая сила
Дело о преступлениях почты
Подлинная история Спрута
Честь превыше прибыли
Комбинаторы сталинской эпохи
Дело о сыщиках-экстрасенсах
Реальная история Остапа Бендера
Хлеб наш поддельный
Из истории фальшивомонетничества
Девять жизней двуликого Януса
Прототипы «комбинатора»
Шестерка, ставшая тузом
Дело о самозваном начальнике
Ловцы первой гильдии
Купюра с достоинством
Дело о хитрых казнокрадах
Факультет карманной тяги
"Кукла" из клада
Дело о великой краже пенсий
Обвиняются обвинители
Столпы позора
А был ли посох?
Мистика фашизма
Оккультные святилища Гиммлера
Дело о милицейских осведомителях
Дело насильника-рекордсмена
Защитник в Отечестве
От корзины до пакета
Охотник за бриллиантами
Мурка из МУРа
Знаменитые мистификации
Гениальный Рыков
Как убивали МВД
Дело по продуктовым карточкам
Сонька-золотая ручка
Проклятие фараона
Теория разбитых окон
Сорвать куш и прогореть
Царедворцы-фальшивомонетчики
Создатели древностей
Воровские специализации
Воры гнезда Петрова
Филиппов суд
Художник от купюр
Тюрьма и кормилица
Всю жизнь игра
Взятка на тот свет
Не расстреливать без санкции ЦК
Табель о взятках
Где золото из Казани?..
Кто «заказал» Маневича
Вайсман, сын л-та Шмидта
"Изобильные Матерные щедроты"
"Червонные валеты" идут ва-банк
Профессия шулер
Иван да Мафия
Фальшивая тиара Сайтоферна
Мудрость волхвов
Великий Скок
Разбойник Ванька Каин
Мадам с головой министра
Уголовное дело в письмах
Америка: история афёр
Аферы пирамидального типа
Пропавшая скрипка
Секир-башка
Он кровью умыл Одессу
Всё дело в бляхе
Русский блуд
Посрамление мага
"Рукопротяжный" бизнес
Факты укрытия преступлений...
В поисках налогового рая
Правда и мифы о Мишке Япончике
Учитель танцев
Феноменальный лжец
Мария, Машка, Мурка
Спор генералов
Рейтинг мошенников мира
Конец обер-фискала
Нострадамус,великий предсказатель
Маёр КГБ
Фундаментальное надувательство
Наследие скопцов
Преступность, которую не потеряли
Копье Власти
Тайна "Марии Целесты"
Молчание грешников
Найти клад
Бандит Ленька Пантелеев
Призрак налётчиков
Ленин: тайна сверхчеловека
Грешный мир Москвы
Феномен Юрия Горного
Рекс. Рассказ вертухая
Из истории штраф- и дисбатов
Француз из Ровно
Мошенник № 1
Ремесло окаянное
Легенда о "Великом изверге"
Казино
Подручный августейшего вора
Xакер № 1
История корнета Савина
Высший класс
Король экспертов, эксперт королей
Глупости особо крупных размеров
Жертвы искусства
Наличное дело каждого
Из истории игральных карт
Калиостро в России
Фальсификация истории искусства
Чудовища из тьмы
Три века российской проституции
Криминальные таланты
Цветочная лихорадка




Создатели древностей

Александр Малахов. "Деньги", № 21 (325), 30 мая 2001 г.

Фальсификация произведений искусства, в том числе памятников письменности, превратилась в России в прибыльный бизнес не так уж давно – в конце XVIII – начале XIX века, когда на волне интереса к истории увлечение коллекционированием приобрело массовый характер. Как следствие, стал массовым и спрос на разного рода древности. Изготовленным в этот период фальшивкам была уготована счастливая судьба – многие из них украшают государственные и частные собрания и поныне.

Спрос на прошлое

Исторические документы подделывали всегда — для того, например, чтобы доказать древность собственного рода или право на недвижимость. Однако подделки, адресованные коллекционерам, не могли появиться раньше, чем сами коллекционеры.

Европейцы заинтересовались своей историей, начитавшись немецких романтиков. Вдохновленные картинами золотого века цивилизации, они стали записывать произведения народного эпоса, искать и публиковать старинные рукописи. Появились первые коллекции древностей. Бывшие в курсе европейских культурных тенденций петербуржцы и москвичи не остались в стороне и начали собирать славянские раритеты.

Вместе с интересом к древностям появились и люди, ими торгующие, которые определяли ценность той или иной вещи. Собиратели по большей части всегда были дилетантами, вынужденными доверять специалистам, а имея дело с любителем, трудно удержаться от соблазна и не воспользоваться своим профессиональным превосходством. Так в начале XIX века изготовление фальшивых рукописей стало доходным делом.

Командир полка

Антона Ивановича Бардина московские коллекционеры хорошо знали. В его антикварную лавку захаживали практически все российские историки первой половины XIX века. Бардин не только торговал старинными манускриптами, но и изготовлял на заказ их копии. Научившись искусно воспроизводить архаические почерки, антиквар решил попробовать продавать их, выдавая за оригиналы. Обнаружить подделку было непросто, поскольку методы атрибуции рукописей еще только разрабатывались. Спрос на такого рода продукцию оказался достаточно большим, и дело поставили на поток — специальная мастерская занималась изготовлением «состаренного» пергамена (специальным образом обработанная телячья кожа), соответствующих переплетов и застежек.

Бардин не писал «новых старых» текстов, а ограничивался изготовлением «оригинальных» рукописей уже известных памятников. В начале XIX века обнаружили десятки прежде неизвестных произведений древнерусской литературы, причем многие — в достаточно поздних списках. А исследователи и публикаторы мечтали обнаружить рукопись, относящуюся к эпохе создания памятника. Эту мечту и должны были воплотить бардинские подделки. И поскольку бумага появилась на Руси лишь в самом конце XV века, Бардин вместо подлинных бумажных рукописей XVI века предлагал своим клиентам пергаментные, относящиеся, как считали те, к XIII — XIV векам — почерки того времени удавались фальсификатору лучше всего.

И, конечно же, учитывался спрос. Среди бардинских фальшивок пять списков «Русской правды» — древнейшего памятника русского права, были также написаны «Поучение Владимира Мономаха», «Сказание о Борисе и Глебе» и другие знаменитые тексты. Любопытная деталь: Бардин любил снабжать свою продукцию собственной зашифрованной подписью, используя в одних случаях глаголический алфавит, в других — специально изобретенные им руны.

Рукопись древнерусской летописи
Фото из журнала "Деньги".
Летопись, рассказывающая о походе князя Игоря, дошла до нас в списке XV века. Рукописи "Слова о полку Игореве" повезло меньше.

Качество бардинских подделок доказала история с обнаружением двух рукописей «Слова о полку Игореве». Созданное в XII веке произведение сохранилось в единственном списке XVI века, да и тот погиб при московском пожаре 1812 года. Находка еще одной рукописи пришлась бы очень кстати — в то время развернулась бурная дискуссия па тему подлинности «Слова». И список нашелся.

В мае 1815 года к историку Алексею Малиновскому, участвовавшему в первом издании литературного памятника, пришел московский мещанин Петр Архипов и предложил купить желанный пергаменный список. Будучи хорошим палеографом, Малиновский, тем не менее, в подлинности рукописи не усомнился и, радуясь привалившему счастью, приобрел ее за 170 рублей — сумму по тем временам немалую, особенно для небогатого чиновника.

Некоторое время спустя владелец погибшей рукописи «Слова» граф Мусин-Пушкин купил у Бардина другой список этого произведения. Как и Малиновский, он был абсолютно уверен в подлинности своего приобретения и поспешил объявить о сенсационной находке в Обществе истории и древностей российских, чем вызвал всеобщий восторг. Его не разделил лишь Малиновский, уже готовивший издание своего списка. В какой-то момент стало ясно, что обе рукописи вышли из-под одного пера — таким образом, фальшивки разоблачили друг друга. Во что обошлась бардинская «шутка» вполне состоятельному Мусину-Пушкину, история умалчивает.

Специалист высочайшего класса (профессионально изготовить фальшивую средневековую рукопись совсем не просто!), Бардин пользовался непререкаемым авторитетом не только среди покупателей-коллекционеров, но и среди коллег-антикваров. Косвенно о его профессионализме говорит тот факт, что в 30-е годы он прикрыл свой промысел: к этому времени уже были придуманы достаточно эффективные способы идентификации рукописей. Торговля подлинниками оказалась более надежным делом.

Творец истории

Петербуржец Александр Иванович Сулакадзев изготавливал фальшивки не для заработка. Мотивация была вполне романтической: он хотел ввести в научный оборот рукописи, на основе которых можно было бы ответить на вопросы, не дающие покоя историкам. В те годы многочисленные любители старины предпринимали массу усилий, чтобы найти тексты, в которых бы рассказывалось о древнейшей истории славян. Но поиски были тщетными.

Как известно, добротное историческое исследование должно опираться на относящиеся к изучаемой эпохе рукописи. Будучи историком-любителем, Сулакадзев составлял описания древнерусской культуры — быта, торговли, обрядов, ловко сочетая почерпнутое из подлинных списков с собственными домыслами, для подтверждения которых приходилось изготавливать фальсификаты.

То немногое, что известно о самом Сулакадзеве, заимствовано из его собственных мемуаров, а мемуарам фальсификатора доверять рискованно. Имевший среди предков грузинского князя Сулукидзе, Александр Иванович получил неплохое, но, в общем, поверхностное образование. Его интересовало все — от драматургии до воздухоплавания, он внимательно следил за последними достижениями техники, хиромантии, был поклонником графа Калиостро. «В Петербурге, — вспоминал один из современников, — было одно не очень благородное общество, члены которого, пользуясь общею тогда склонностью к чудесному и таинственному, сами составляли под именем белой магии различные сочинения, выдумывали очистительные обряды, способы вызывать духов, писали аптекарские рецепты курений и т. п. Одним из главных был тут некто Сулакадзи, у которого бывали собрания, и в доме его висел на потолке большой крокодил».

Идя в ногу со временем, Сулакадзев активно собирал предметы старины. При этом, стремясь увеличить ценность своей коллекции, он начал снабжать подлинные документы приписками, указывающими на их древность, а затем и просто фальсифицировать рукописи. Однако в отличие от Бардина, который изготавливал новые списки уже известных памятников, Сулакадзев предпочитал сам сочинять произведения древнерусской литературы.

Поэт и костыль

В марте 1807 года Гавриил Романович Державин рассказывал своим друзьям об антикваре Сулакадзеве, в коллекции которого имелось большое количество древностей, в том числе новгородские руны и костыль Ивана Грозного. Алексей Оленин, которого Державин пригласил осмотреть собрание, сообщил, что уже с ним знаком. «Мне давно уже говорили о Сулакадзеве, — сказал он, — и я, признаюсь, по страсти к археологии не утерпел, чтобы не побывать у него. Что же, вы думаете, я нашел у этого человека? Целый угол наваленных черепков и битых бутылок, которые выдавал он за посуду татарских ханов, отысканную будто бы им в развалинах Сарая, обломок камня, на котором, по его уверению, отдыхал Дмитрий Донской после Куликовской битвы, престрашную кипу старых бумаг из какого-нибудь уничтоженного богемского архива, называемых им новгородскими рунами; но главное сокровище Сулакадзева состояло в толстой уродливой палке, вроде дубинок, употребляемых кавказскими пастухами для защиты от волков: эту палку выдавал он за костыль Иоанна Грозного... Когда же я сказал ему, что на все его вещи нужны исторические доказательства, он с негодованием возразил мне: „Помилуйте, я честный человек и не стану вас обманывать"».

Этот рассказ на некоторое время охладил энтузиазм Державина. Но в 1810 году он все-таки решил посетить Сулакадзева — вместе с Мордвиновым. Шишковым, Дмитриевым и, кстати, Олениным. Известие о визите столь важных особ несказанно обрадовало коллекционера. «Так этот Дмитриев — министр юстиции? Так этот Мордвинов — член Государственного совета?» — спрашивал он.

На Гаврилу Державина собрание Сулакадзева произвело сильное впечатление. Особый интерес вызвали «Ответы новгородских жрецов», записанные рунами, которыми новгородцы якобы пользовались еще до принятии христианства, — Державин попросил скопировать текст и впоследствии издал его в переложении на русский.

Собрание сочинений

Некоторые подделки Сулакадзева появлялись как своеобразные подарки влиятельным лицам. Так, в 1819 году перед поездкой в Валаамский монастырь Александра I вышел труд «Опыт древней и новой летописи Валаамского монастыря», где Сулакадзев, ссылаясь на несуществующие рукописи из своего собрания, рассказал о посещении Валаама апостолом Андреем Первозванным. Если верить автору, кроме острова тот почтил своим вниманием место, на котором впоследствии возникло село Грузино. Весьма полезное открытие — ведь именно там находилось имение графа Аракчеева!

Впрочем, в коллекции Сулакадзева находились и подлинные вещи, причем первоклассные. Она была одной из наиболее значимых в России — и по объему, и по ценности рукописных и печатных материалов. Современники же считали, что она совершенно уникальна — труды Сулакадзева, который пополнял свое собрание за счет фальшивок и старательно распространял слухи о древности новых поступлений, не пропали даром.

В 1832 году, после смерти коллекционера, его вдова пыталась продать коллекцию рукописей за 25 тысяч рублей. Это была фантастическая сумма — заплатить столько не был готов никто. В результате удалось продать лишь небольшую часть собрания. Спустя полвека вещи из коллекции Сулакадзева предлагались в лавке петербургского книготорговца Шляпкина по бросовым ценам. Значительная же ее часть бесследно исчезла, однако отдельным фальсификатам из этого собрания была уготована долгая жизнь.

Избранное

Фальшивки Сулакадзева вызывали живой интерес не только у современников. В 1901 году была обнаружена его рукопись «О воздушном летании в России с 906 лета по Рождестве Христовом». Это произведение представляет собой свод встречающихся в древнерусских текстах упоминаний о попытках строительства летательных аппаратов. Причем первым русским воздухоплавателем оказывается Тугарин Змеевич — ближайший родственник Змея Горыныча. Сенсацией стала информация о том, что в 1731 году «нерехтец Крякутный фурвин сделал как мяч большой, надул дымом поганым и вонючим, от него сделал петлю, сел в нее, и нечистая сила подняла его выше березы и после ударила его о колокольню, но он уцепился за веревку, чем звонят, и остался жив». Из чего следовало, что за 50 лет до полета братьев Монгольфье на Руси был построен воздушный шар. Особой популярностью эта история стала пользоваться в годы борьбы с космополитизмом. Полет Крякутного описывался в школьных учебниках, а в Нерехте ему поставили памятник, у которого принимали в пионеры. В Большой советской энциклопедии Крякутному посвящена отдельная статья, основанная на все тех же данных Сулакадзева. В 1956 году в связи с 225-летним юбилеем исторического полета была даже выпущена почтовая марка.

Почтовая марка, посвященная полету  Крякутного

Фото из журнала "Деньги"
Почтовая марка, выпущенная к 225-летнему юбилею полета "крещенного немца".

По окончании юбилейных торжеств рукопись, наконец, подвергли экспертизе — выяснилось, что на месте слова «нерехтец» первоначально читалось «немец», вместо «Крякутный» было «крещеный», а вместо «фурвин» (что переводили как «мешок» или «шар») — Фурцель, то есть фамилия крещеного немца. Кто именно внес исправления в «О воздушном летании...» — сам Сулакадзев или кто-то из защитников приоритета России в области воздухоплавания, — сказать трудно. Впрочем, и само сообщение о полете кажется малодостоверным.

Посмертное явление другого труда Сулакадзева состоялось в 1923 году, когда архиепископ Винницкий Иоанн (Теодорович) при объезде своей епархии обнаружил пергаменную рукопись, датированную 999 годом. На полях рукописи имелись многочисленные приписки, из коих следовало, что в IX — XVII веках ею владели киевский князь Владимир, новгородский посадник Добрыня, первый Новгородский епископ Иоаким, патриарх Никон и другие не менее почтенные личности. Однако древнейшим этот список считался недолго: палеографический анализ показал, что сам документ относится к XIV, а приписки — к XIX веку. Споры о подлинности рукописи прекратились после того, как удалось доказать, что она когда-то принадлежала Сулакадзеву.

С именем этого коллекционера связывают появление еще одной знаменитой фальшивки — Велесовой книги, текст которой публиковали в 50 — 70-е годы XX века. В 1919 году некий полковник белой армии обнаружил в разоренной помещичьей усадьбе деревянные дощечки с непонятными знаками. Позже с ними ознакомился историк-дилетант Миролюбов, он же переписал, расшифровал и издал текст. Собственно, как были обнаружены таинственные дощечки, мы знаем только из публикаций Миролюбова. Кроме него их никто не видел, и не исключено, что вся эта история — вымысел.

Велесова книга рассказывает о потомках Даждьбога — руссах, об их великих вождях Богумире и Оре, о том, как пришедшие из Центральной Азии славянские племена расселились по берегам Дуная, о битвах с готами, гуннами и аварами. Историки и лингвисты без колебаний говорят о Велесовой книге как о фальсификации, однако многие любители славянской истории восприняли это произведение всерьез.

В настоящее время невозможно однозначно ответить на вопрос, кто и когда изготовил фальшивку. Однако несомненно, что Сулакадзеву принадлежит, по крайней мере, ее идея. В каталоге его коллекции числятся два произведения, представляющие собой вырезанный на буковых дощечках текст. Не исключено, что в 1919 году нашли именно их, и в этом случае Миролюбов вполне мог счесть дощечки подлинными. Не исключено и то, что текст Велесовой книги был фальсифицирован самим Миролюбовым, который знал про дощечки, относящиеся, по сообщениям Сулакадзева, к V веку нашей эры. Кстати, что касается письма (Миролюбов решился опубликовать фото лишь одного фрагмента), то Велесова книга весьма напоминает подготовленное Державиным факсимильное издание «Ответов новгородских жрецов»...

Количество фальшивок, находящихся в государственных и частных коллекциях, похоже, исчисляется десятками. Впрочем, в наше время подделки начала XIX века представляют определенную ценность.

Также смотри: 

Раздел сайта о подделках предметов искусства и старины

О подделках антиквариата: "Новые русские покупают "фуфель"

О подделках произведений искусства: "Жертвы искусства".


Назад Далее

В начало страницы


При любом использовании материалов сайта или их части в сети Интернет обязательна активная незакрытая для индексирования гиперссылка на www.aferizm.ru.
При воспроизведении материалов сайта в печатных изданиях обязательно указание на источник заимствования: Aferizm.ru.

Copyright © А. Захаров  2000-2017. Все права защищены. Последнее обновление: 15 июня 2017 г.
Сайт в Сети с 21 июня 2000 года

SpyLOG Яндекс.Метрика   Openstat   HotLog