Кому на Руси сидеть хорошо

Версия, № 39 (212), 7-13 октября 2002

• Бархатный СИЗОн

• Нужны ли России Частные СИЗО

• Камера ОБСКУРА

• Кто в тюремочке живет?

• СТРАХование жизни

• Тюрьмы других стран

Бархатный СИЗОн

Зона особого внимания

"От сумы и от тюрьмы не зарекайся" — в нашей богатой на потрясения и катаклизмы стране эта поговорка стала одной из самых ходовых. Министр юстиции, и.о. генпрокурора, банкир, медиамагнат... В новейшей истории государства Российского немало примеров, когда на тюремных нарах оказывались те, кто считался и считал себя неприкасаемым. И хотя условия, в которых содержатся сильные мира сего, имеют мало общего с тем адом, через который проходит рядовой зэк, курортом их пребывание в СИЗО назвать сложно. Отведав горькой тюремной баланды, вчерашние боссы и олигархи не скрывают: дни, проведённые за решёткой, стали для них тяжким испытанием.

Упоминания об этом СИЗО почти не встретишь в массовой печати. Расположенный на территории знаменитой "Матросской Тишины", специальный следственный изолятор № 4 (или учреждение ИЗ-99/1 ГУИН Минюста России) нечасто открывает двери для случайных посетителей.

Для журналистов "Версии" сделали исключение. Пройдя все необходимые формальности, мы попадаем в один из самых представительных СИЗО России. Здесь содержатся не просто заключённые. Бывший глава Минюста России Валентин Ковалёв, гэкачеписты Язов, Болдин, Крючков, знаменитый киллер Солоник, лидеры ореховской, курганской, солнцевской преступных группировок, спецназовцы, подозреваемые в убийстве журналиста Дмитрия Холодова — вот лишь неполный перечень тех, кто коротал здесь время в ожидании судебного приговора.

Сопровождающий нас начальник спецСИЗО Николай Фёдорович Гончаров пиетета перед своими именитыми подопечными не испытывает. Для него они обычные заключённые, только нуждающиеся (в силу своего особо тяжкого и громкого деяния) в более тщательном режиме наблюдения.

Никаких утечек 

Свою историю учреждение ИЗ-99/1 ведёт с 1985 года. Начало специзолятору для важных персон положило нашумевшее в своё время "хлопковое дело", когда на скамье подсудимых оказались почти вся верхушка ЦК компартии Узбекистана, а также руководители МВД республики, обвинённые в особо крупных хищениях из государственной казны. Со временем спецкорпус стал отдельным изолятором. Со своим штатным расписанием и укладом жизни.

— У нас как на подводной лодке, — говорит Гончаров. — Никаких информационных утечек! Случайных людей мы на работу не берём. Даже хозобслугу (лица, осуждённые за незначительные правонарушения и выполняющие всю чёрную работу по изолятору) подбираем более тщательно.

Особым режимом содержания объясняет начальник СИЗО и более "фешенебельные" условия здешнего содержания. Ну не посадишь же экс-министра юстиции или крупного банкира в одну камеру с уголовниками! Да и здоровьишко у проштрафившихся бизнесменов и госчиновников зачастую неважное.

Нары VIP

По тюремным меркам здешние условия и впрямь кажутся почти что райскими: на момент нашего визита из 173 положенных по лимиту тюремных коек в спецСИЗО были заняты только 150. В каждой камере, рассчитанной не более чем на четыре человека, — ковровая дорожка, цветной телевизор, чистое постельное бельё.

Холодильники (которые, как и телевизоры, спецзэки берут в аренду) забиты до отказа: тут тебе и фрукты, и йогурты, и яйца, и колбасы. Все эти яства заключённые получают с воли (до 40 килограммов в месяц) или заказывают в тюремном магазинчике за безналичный расчёт. При желании можно также (за отдельную плату) принять дополнительный душ, сделать модельную стрижку или посетить недавно появившийся здесь тренажерный зал с новеньким оборудованием. Даже в здание суда здесь доставляют со всеми удобствами: вместо уродливого автозака в тюремном дворике стоит оборудованный по последнему слову техники бронированный форд.

В остальном здешняя жизнь ничем не отличается от других СИЗО России: в шесть часов утра — побудка, в десять — отбой. В обязанности каждого заключённого (независимо от статуса и звания) в порядке общей очереди входит дежурство по камере с уборкой помещения и докладом о "текущей обстановке".

А зори здесь тихие...

Три раза в месяц, как и положено, в учреждении ИЗ-99/1 бывают шмоны: в специально отведённой для этого комнате сотрудники изолятора изымают у его обитателей запрещённые для хранения предметы (выпивку, документы, сотовые телефоны). По словам начальника спецСИЗО, всё это "богатство" время от времени незаконно проносят своим подзащитным их адвокаты. Учитывая, что у тех, кто здесь содержится, их бывает по нескольку человек...

Правда, серьёзные эксцессы в учреждении ИЗ-99/1, говорят, случаются крайне редко. Очутившись на нарах, вчерашние убийцы, грабители, казнокрады и лидеры преступных группировок, как правило, ведут себя вполне пристойно.

В день нашего приезда нам разрешили зайти в камеру, где содержится один из участников печально известного побега из Бутырки Анатолий Куликов. Глядя на его смиренно вытянувшуюся по струнке фигуру, трудно было поверить в то, что на воле этот "тихоня" убил троих человек (в том числе двух детей, семи и восьми лет). Нет у начальника спец-изолятора замечаний и к другому бутырскому беглецу и нынешнему здешнему обитателю — Владимиру Железогло.

Образцово-показательно вели себя в ожидании решения своей участи "гэкачеписты" и фигуранты по делу Холодова. Но без печальных исключений, увы, не обходится. Как страшный сон вспоминают сотрудники спецСИЗО одного из самых высокопоставленных здешних узников — Валентина Ковалёва. За год и два месяца, что скандальный экс-министр провёл в заключении, он написал полторы тысячи (!) жалоб.

У начальника учреждения ИЗ-99/1 и его подчинённых (одному из которых по иронии судьбы Ковалёв когда-то читал лекции) такое поведение бывшего главы Минюста ничего, кроме удивления, не вызывает: лучших условий нет ни в одном следственном изоляторе России.

Камера ОБСКУРА

Оставь надежду всяк сюда входящий

"Каждая минута лагерной жизни — отравленная минута. Там много такого, что человек не должен знать, а если видел — лучше ему умереть..." — эти, написанные более полувека назад строки их автор Варлам Шаламов посвятил сталинским лагерям, где выдающийся российский прозаик провёл большую часть своей жизни. Тот, кто хоть однажды был узником отечественного следственного изолятора, скажет: это про СИЗО. От тягот убогого тюремного быта не спасают ни щедрые передачи с воли, ни капремонт.

В знаменитой Бутырке (СИЗО № 2) он начался в сентябре прошлого года, сразу после прогремевшего на всю страну дерзкого побега группы особо опасных рецидивистов. Впервые за 230 лет своего существования старейшая тюрьма России стала менять свой мрачный облик. Не было счастья, да несчастье помогло, горько шутят в СИЗО.

Сменивший год назад своего проштрафившегося предшественника, нынешний начальник Бутырки Владимир Ступин с гордостью продемонстрировал нам сияющий глянцем недавно выложенного кафеля тюремный пищеблок и свежевыкрашенные камеры одного из трёх этажей главного режимного корпуса (в том числе и ту самую, злополучную 76-ю камеру, обитатели которой год назад совершили побег). Владимир Викторович убеждён: теперь повторить прошлогодний "подвиг" будет невозможно. Прогнивший пол, через пролом в котором беглецы выбрались на волю, заменили новым, надежно укрепив стальными листами.

Тюремное сияние

Сиянием новенького кафеля и запахом свежей краски встретила нас и "Матросская Тишина" (СИЗО № 1). На средства, которыми поделилась с "подругой по несчастью" Бутырка (спасибо материальной поддержке московского правительства), тюрьма, отметившая 124 года со дня своего рождения, отремонтировала часть своих камер, а расположенная на её территории тюремная больница обзавелась новенькой лабораторией и современным диагностическим и стоматологическим оборудованием.

По словам начальника "Матросской Тишины" Петра Павловича Прокопенко, перестройка дается им непросто. В никогда не знавшем ремонта, изначально не приспособленном под следственный изолятор здании (до тюрьмы здесь были матросские казармы) приходится менять всё: от прогнившей крыши до довоенных коммуникаций. Отсыревшие стены приходится сбивать до кирпича.

Чтобы пустить в камеры немного света и воздуха, администрация СИЗО № 1 даже пошла на удаление извечного тюремного символа — железных шторок-"ресничек", главного препятствия на пути верёвочного телеграфа (дороги), по которому зэки передают друг другу послания (малявы) и вклады в общак.

В тесноте, на всех в обиде

До этой камеры в "Матросской Тишине" Капремонт еще не дошел. Здешние завсегдатаи не обольщаются: от скученности и тягот убогого тюремного быта новые стены не спасают.

Полученным результатом Прокопенко доволен. Новенькие, похожие на кельи камеры с душевыми кабинами и приличной сантехникой не идут ни в какое сравнение с теми, до которых ремонт ещё не дошёл. Почувствовать разницу нам довелось в тот же день. Едва очутившись во влажной от развешанного под потолком мокрого белья, пропитанной запахом человеческого пота камере, тут же захотелось на свежий воздух.

В заполненном до отказа тюремном чистилище явный перебор с сидельцами. На 1650 положенных по лимиту мест в "Матросской Тишине" приходится 2880 заключённых. Чтобы зэки не спали на полу, в СИЗО № 1 двухъярусные тюремные койки уплотнили, плотно приварив друг к другу. Благодаря такой "экономии" на двух кроватях (по-тюремному — шконках), тесно прижавшись друг к другу, спят пять человек. Явный дефицит посадочных мест и в Бутырке. По состоянию на сентябрь старейшая столичная тюрьма переполнена на 829 человек. В уплотнённых из-за капремонта и перенаселённости камерах зэки продолжают спать по очереди. До европейской нормы (6 квадратных метров на человека) здесь ещё очень и очень далеко.

Мы будем жить теперь по-новому!

Тюремное начальство оптимизма не теряет: даст бог, скоро станет легче. Благодаря новому УПК в этом году количество арестантов в задыхающихся от перенаполнения столичных следственных изоляторах уменьшилось аж на три тысячи (!), а по России аж на 23,5 тысячи человек. Разгрузит московские СИЗО, по словам сотрудников ГУИНа, и сдача в эксплуатацию первой очереди новенького следственного изолятора в Медведкове (это долгожданное событие, говорят, должно произойти в самое ближайшее время).

Уже сейчас почти в каждой тюремной камере есть цветной телевизор (их в качестве гуманитарной помощи передают зэкам родственники). Практически нет сейчас проблем, считают в ГУИНе, и с тюремным питанием. Год назад в порядке эксперимента в Бутырке ввели было систему так называемых индивидуальных платных обедов. За безналичный расчёт арестанты могли побаловать себя деликатесами из местного кафе "Уют" (салатиком, маслинками, мясным ассорти). Теперь такая необходимость отпала. На 14 рублей 04 копейки в день, конечно, не разгуляешься. Но основной продовольственный минимум, говорят, зэки всё же получают.

В ларьке "Матросской Тишины" около 900 наименований продуктов питания и предметов первой необходимости. Да и передач с воли никто не отменял. В планах начальника СИЗО № 1 Петра Прокопенко — строительство гриль-установки для приготовления кур (такая курочка обойдётся зэку в 90 безналичных рублей) и тюремной прачечной для платной стирки индивидуального белья. Согласно федеральному закону "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", дозволяющего оказание дополнительных платных услуг заключённым, руководство СИЗО имеет на это полное право. Одно из последних платных тюремных новшеств — видеописьмо с воли, когда зэк может не только услышать, но и увидеть своих близких, просмотрев видеокассету в кабинете воспитателя.

— Придёте к нам годика через полтора и ничего здесь не узнаете, — улыбаются в СИЗО №1 и №2.

Шаг вперёд, два шага назад

До европейской нормы (6 кв. м. на человека) российским СИЗО еще далеко

В столичной прокуратуре оптимизма коллег из "Матросской Тишины" и Бутырки не разделяют. По мнению начальника отдела по надзору за соблюдением законов при исполнении уголовных наказаний Москорпрокуратуры Владимира Овчинникова, радоваться пока нечему. Да, численность заключённых в СИЗО, конечно, уменьшилась. Но какой ценой! Опытный юрист-практик не сомневается: сокращение числа зэков — явление временное. Преступность-то меньше не стала! Просто руки у органов правопорядка теперь связаны. За сроки, которые нынче отведены законом на предварительное следствие, воздать преступнику по заслугам очень сложно.

Не обольщаются в городской прокуратуре и по поводу идущего полным ходом капитального ремонта старейших столичных тюрем.

— Этот ремонт больше напоминает латание дыр, — считает Овчинников. — Реанимация прогнивших тюремных стен — выброшенные на ветер деньги: уже сейчас в Бутырке создали специальную бригаду по ремонту... отремонтированных камер. Поражённые вековым грибком стены приходится красить заново. От пропитанной никотином древней кирпичной кладки желтеет свежая побелка.

Хватит ли у ГУИНа средств на столь полномасштабный ремонт, сказать сложно. По самым скромным подсчётам, только на реконструкцию Бутырки требуется 5-7 миллионов долларов. Владимир Георгиевич убеждён: вместо восстановления безнадёжно устаревших тюремных зданий гораздо целесообразнее было бы построить новый СИЗО (того, что сейчас построен в Медведкове, городу, где, несмотря на разгрузку, три с половиной тысячи лишних зэков, явно маловато), а Бутырку сделать музеем, как уже предлагала в прошлом году группа депутатов и деятелей культуры.

В ГУИНе ничего против музея не имеют. Вот только куда обитателей Бутырского СИЗО девать? И на какие средства строить новое, если в 2002 году на всё про всё (включая ремонт и строительство колоний) тюремному ведомству из федерального бюджета было выделено всего лишь 300 тысяч рублей?

Болевая точка

По-прежнему больной вопрос столичных СИЗО (и не только) — задолженность по коммунальным услугам. Тюремное начальство регулярно вызывают в Арбитражный суд и грозят отключением воды.

Но, пожалуй, самая большая головная боль нашей пенитенциарной системы — кадры. Недокомплект личного состава в следственных изоляторах — явление повсеместное. Это признают н в городской прокуратуре, и в ГУИНе. Провести целый день на ногах среди озлобленной, агрессивно настроенной массы заключённых — испытание не для слабонервных. Безоружные контролёры СИЗО постоянно рискуют быть захваченными в заложники или подхватить туберкулёз (ежегодно обладателями страшного заболевания только в Москве становятся 5-6 сотрудников СИЗО). Найти человека на такую адскую работу, за которую платят всего лишь 1,5-2 тысячи рублей в месяц, практически невозможно.

Жилищные условия тюремного персонала не менее печальны, чем участь заключённых. Больше года в строящемся столичном СИЗО (том, что в Медведкове) жили несколько офицерских семей. Пока руководство ГУИНа пыталось решить их квартирный вопрос, временным пристанищем служителям Фемиды и их близким стали... тюремные камеры. Сейчас семьи бездомных офицеров на время перевели в один из подмосковных санаториев. Куда пристраивать их дальше — неизвестно.

Замкнутый круг

— В наших тюрьмах плохо и зэкам, и тем, кто их охраняет, — считают в комитете "За гражданские права", неправительственной организации по защите прав заключённых. — Судя по тем жалобам, которые нам приходят из мест лишения свободы, там пока мало что изменилось.

Правозащитники убеждены: до тех пор, пока отечественная система исполнения наказаний не избавится от тяжкого гулаговского наследия, пока в России не введут общественный контроль за деятельностью СИЗО и тюрем, пока они будут финансироваться по остаточному принципу, о цивилизованных условиях исполнения наказаний нам остаётся лишь мечтать.

Не скрывают своей озабоченности плачевным состоянием отечественной пенитенциарной системы и в Государственной думе.

— Мы каждый год ставим перед правительством вопрос о выделении бюджетных средств на содержание СИЗО и тюрем, — говорит член Комитета Государственной думы по законодательству, сопредседатель политсовета общественного движения "Либеральная Россия" Виктор Похмелкин. — Для того чтобы что-нибудь изменилось, одних законодательных подвижек маловато. Хроническая нищета наших тюрем лишь накаляет и без того непростую криминальную ситуацию в России и разлагающе действует на сотрудников правоохранительной системы. А бесчеловечные условия содержания увеличивают степень социального зла. Уголовное наказание не должно выливаться в издевательства. Вернуть человека, пусть и преступившего закон, к нормальной жизни через ад нельзя.

Хочу в тюрьму — швейцарскую, английскую, голландскую! Российским тюрьмам и СИЗО есть на кого равняться. В цивилизованных странах места лишения свободы не имеют ничего общего с тем чистилищем, через которое проходит российский зэк. АНГЛИЯ, ТЮРЬМА "БЛЕЙКЕНХЕРСТ". Частная тюрьма. Практически пятизвёздочный отель. Санузел в каждой камере, несколько медицинских кабинетов. При желании каждый зэк может запирать свою камеру изнутри (чтобы не нарушали его одиночество!) Любимое развлечение арестантов — проводить время на тюремном огороде. Есть также волейбольная и баскетбольная площадки. ТЮРЬМА "ГРИНСВИЛЛ". Классическая английская тюрьма. В камерах общего содержания не более двух человек. У многих телевизоры, магнитолы. Режим работы обычный для таких заведений. Подъём в 6.30 утра, в 8.00 — утренняя поверка. Затем заключённые разбиваются на группы по интересам. Обычный досуг — игра в карты и шахматы. Необязательно в камерах. Коротать свободное время можно и в просторном зале напротив. ГЕРМАНИЯ. ТЮРЬМА "ШТРАУБИНГ". Одно из самых больших и старейших учреждений Германии. Здесь содержатся около 800 человек. В штате учреждения — 353 сотрудника, в том числе четыре юриста, четыре врача, два священника, три психолога, четыре учителя и пять социальных работников. На трёх зэков приходится примерно один сотрудник, что позволяет проводить индивидуальную работу с каждым заключённым. Все камеры в "Штраубинге" — одиночные. Лишь склонные к самоубийству и психически не уравновешенные обитатели тюрьмы находятся в двух- и трёхместных камерах. В распоряжении заключённых — бассейн, большой спортивный зал, стадион. ШВЕЙЦАРИЯ. ТЮРЬМА "ШАН-ДОЛОН". Превентивная тюрьма (аналог нашего следственного изолятора). Именно здесь в своё время коротал время до суда российский предприниматель Сергей Михайлов, который очень обижается, когда его называют Михасем. В каждой камере содержатся не более восьми арестантов. Есть и индивидуальные камеры — для особо важных персон. В каждой — специальная кнопка для вызова врача. Питание трёхразовое, на выбор: вегетарианское, мусульманское и обычное. Для досуга — спортзал с тренажёрами и несколько теннисных столов для игры в пинг-понг. ГОЛЛАНДИЯ. ТЮРЬМА "НООРБРИНК". Помните фильм Аллы Суриковой "Хочу в тюрьму"? Тогда знайте: её герой стремился именно в голландскую тюрьму. Почему? Да потому что сидеть здесь — одно удовольствие. В каждой комнате (назвать камерой язык не поворачивается) — душ, туалет, телевизор. Для досуга — настольный теннис, библиотека и видеозал. По желанию арестанты могут меняться комнатами. Раз в неделю разрешены супружеские визиты — разумеется, с сексом. НОРВЕГИЯ. Правда, справедливости ради нужно сказать, что есть страны, где положение зэков ещё хуже нашего — слабое утешение тем, кто томится в российских СИЗО. ЕГИПЕТ. ТЮРЬМА "ФАЙЮМ ПРИЗОН". Построена совсем недавно, в 1997 году, но здешние обитатели характеризуют это заведение красноречиво: "средневековый ад". Не только из-за страшной жары и скудной, на уровне концлагеря, пищи (чёрствого хлеба и воды), но и из-за совершенно варварских правил содержания. Свидания с родственниками здесь запрещены. Посылки с воли — только через подкупленную охрану. Среди здешних обитателей немало недотёп-туристов, по невежеству и незнанию нарушивших многочисленные мусульманские запреты и законы. КИТАЙ. ТЮРЬМА "ВЭЙ ДАН". Находится в Центральном Китае, у подножия горы Кин Линг. Арестанты содержатся в больших грязных камерах. Пища — рис и вода. САУДОВСКАЯ АРАВИЯ. ТЮРЬМА "ДАММАМ СЕНТРАЛ ПРИЗОН". Расположена в порту, что нисколько не спасает здешних обитателей от ужасающей жары. Арестанты набиты по восемь-десять человек в чудовищные клетки с огромными тараканами. Из-за грязи, плохого питания и заражённой воды нередки вспышки дизентерии и других кишечно-желудочных заболеваний. Отбывают срок в "Дамам сентрал призон" в основном иностранцы, среди которых немало туристов и бизнесменов. По материалам Интернета

СТРАХование жизни

Почём фунт лиха

А может, не стоит волноваться, будоражить общественность, бить в набат? В стране, где многие и так живут в условиях тюрьмы, где не могут обеспечить нормальное существование старикам и детям, заботиться о зэках по меньшей мере кощунственно. Вплоть до недавнего времени такая точка зрения была у нас одной из самых распространённых.

Сегодня открыто выражать неприязнь к тем, кто находится по ту сторону тюремной решётки, не принято. Подписав ряд соответствующих международных соглашений на эту тему, чиновники в погонах и без всячески декларируют свое желание улучшить положение российского зэка.

— Вот только дальше деклараций дело пока что не заходит, — считает Владимир Семёнов, член думской фракции СПС, участник правозащитного движения "Поколение свободы" (той самой, что так активно выступала и выступает за превращение Бутырского изолятора в музей). — Не может пока что государственный бюджет потянуть такую махину, как реконструкция системы исполнения наказаний.

Так тратить бюджетные деньги на тюрьмы и необязательно, убеждён депутат. Цивилизованным выходом из создавшейся ситуации, по его словам, могло бы стать... строительство частных СИЗО.

Равнение на Швейцарию!

Ничего из ряда вон выходящего в коммерческом варианте содержания под стражей депутат не видит. Ведь речь идёт о людях, чья вина ещё не доказана. А значит, они обладают теми же правами, что и мы с вами. За исключением одного — права на свободное передвижение (в интересах следствия).

— Так почему бы не предоставить этим людям возможность, пусть и за свой счёт, провести это время в человеческих условиях? — вопрошает Семёнов. — Кто, на каких основаниях приговорил ещё не осуждённого человека к скудному питанию, унизительным бытовым условиям, а значит, и к тяжёлым болезням? Если кто-то в состоянии заплатить несколько тысяч долларов за то, чтобы сидеть одному в просторной камере, стоит пойти ему навстречу, а полученные деньги потратить на улучшение содержания тех, кому это не по карману.

Тем более, что такой опыт уже существует. Не у нас. За рубежом. В Америке, Англии, Швейцарии частные тюрьмы, сданные в аренду государству, стали такой же обыденностью, как частные школы и больницы.

Не так давно своя платная Бастилия появилась и в солнечной Италии. Посадив на скамью подсудимых целую группу итальянских мафиози, государство предложило им на выбор: отсидеть срок в обычной тюрьме или выстроить новую, с удобствами. С ответом итальянская братва долго ждать себя не заставила. За рекордные сроки на Сицилии появилась новая тюрьма, которая тут же перешла в собственность государства.

Робкие попытки привлечь в государственные тюрьмы частный капитал в своё время предпринимались и у нас. Под эгидой оказания платных услуг в некоторых СИЗО попробовали было оборудовать платные камеры люкс, а полученные деньги пустить на многочисленные тюремные нужды. Спонсорами обустройства "пятизвёздочных" камер выступали родственники и друзья заключённых. Говорят, кое-где такие полулегальные камеры продолжают существовать до сих пор.

Утром — деньги, вечером — шконку

В ГУИНе подобную практику не одобряют. Но желающих воплотить идею коммерческого пребывания на нарах меньше не становится. Один из таких проектов — строительство первого в России СИЗО с оказанием дополнительный платных услуг — недавно даже был представлен на рассмотрение в столичную мэрию.

Его автор, Александр Струков, вынашивал свою идею с 1999 года. Проштудировав многочисленные законодательные акты на эту тему, посоветовавшись с опытными юристами, кандидат экономических наук пришёл к выводу: никакого противоречия с действующим у нас в стране законодательством в идее платного следственного изолятора нет. По сути, это будет то же оказание платных услуг заключённым под стражу, только на частной основе.

В экономическом успехе своего проекта, горячо поддержанного международным некоммерческим фондом "Новый свет-500" (председателем которого на общественных началах является мэр Москвы Юрий Михайлович Лужков), Струков не сомневается. За несколько лет работы над ним, говорит, всё продумал до мелочей. И форму (скорее всего это будет небольшое СИЗО на 500 человек с оборудованными по последнему слову одноместными камерами), и содержание (жизнь частного изолятора, переданного в аренду государству, будет подчиняться общим для таких учреждений требованиям и правилам).

В клиентах у VIP изолятора, в этом Струков убеждён, недостатка не будет: согласно новоиспечённому проекту воспользоваться услугами платного СИЗО в порядке общей очереди смогут не только воры в законе и толстосумы, но и простые смертные (заплатить за них могут третье лицо или родственники). А уж от инвесторов вообще отбоя не будет: вся прибыль от оплаты расходов по содержанию обитателей частного СИЗО и оказания им дополнительных услуг будет идти (разумеется, после уплаты всех видов налогов) инвесторам и ГУИНу — на развитие системы исполнения наказаний.

Кто заказывает музыку?

Это не частный изолятор. Это спецСИЗО на территории "Матросской Тишины"

В главном тюремном ведомстве идею строительства в России частных СИЗО считают дикостью.

— Узаконить их — всё равно что ввести платную амнистию, — считает замначальника Главного управления исполнения наказаний Минюста России Владимир Семенюк. — Почему, ожидая суда, одни должны сидеть в лучших условиях, а другие — в худших? У нас перед законом все равны. И не обернётся ли подобная практика борьбой за сферы влияния? Что, если в роли спонсоров платного СИЗО выступит крупный криминал (тем более что такие предложения от "братвы" в ГУИН уже неоднократно поступали)? Ведь, как известно, кто платит, тот и заказывает музыку...

Не поддерживают коммерческий вариант заключения и в Московской городской прокуратуре. По словам начальника отдела по надзору за соблюдением законов при исполнении уголовных наказаний Владимира Овчинникова, помимо моральной стороны дела (которая, на его взгляд, весьма и весьма сомнительна), в идее частных тюрем есть и другая, не менее серьёзная опасность: такие тюрьмы могут стать удобной лазейкой для должностных злоупотреблений. Стоит такому СИЗО появиться в России, и тут же найдутся чиновники, которые захотят распределять "престижные" тюремные места.

— Пора прекратить лицемерить! — парируют сторонники создания платных тюрем. — Не секрет, что в наших СИЗО уже давно существует неофициальная практика, по которой авторитетные зэки отстёгивают немалые суммы за то, чтобы их помещали в более-менее сносные условия. Так может лучше, чтобы эти деньги шли в карман государству?

Чьё мнение окажется ближе к истине, покажет время. Во всяком случае, сейчас руководству ГУИНа явно не до частных СИЗО. Пока этот материал готовился к печати, в системе исполнения наказаний случилось очередное ЧП. Тревожные вести пришли из Астрахани, где объявили голодовку 300 заключённых местного СИЗО, известного под названием "Белый аист". Повод для массовых волнений классический — условия содержания.