Аферы Подделки КриминалКриминал Уголовная империя

Главная ] Вверх ] [ Уголовый мир - 2 ] Уголовный мир - 3 ] Поговорки с зоны ] Валюта Зэкландии ] Воры в законе. XXI век ] Тюремные масти ] 20 лет на зоне ] Рекордные сроки заключения ]


Куда увозят общаки
Тюремный телеграф





статья 159 Уголовного кодекса: комментарий адвоката по мошенничеству

 
Ссылки в тексте открываются в новом окне

Уголовная империя-2

Сокращенная версия.

Продолжение первое

Бабки общаковые

Воровской клан напоминает громадное предприятие с мощным капиталом, опытными кадрами, региональными представителями и уставом. Управляет фирмой воровской совет - сходняк. Как и любая фирма, воровской клан имеет свои кассы. Общаки  бывают двух видов - лагерные и свободные.

Лагерная касса формируется внутри зоны и служит для грева карцеров и изоляторов, подкупа кумов, закупок спиртного и наркотиков, а также для личных расходов лидера. В каждом отряде существуют шнифты местные кассы, за которые головой отвечают шнифтари - группа зэков, назначенных вором в законе. Они и собирают со всего отряда дань на общак: сигареты, чай, продукты, деньги и разную туалетную утварь. Размер дани устанавливает сходка. Помимо общих поборов, берется налог с карточных игр. В 70-х годах за каждый стук (игру) в очко зэки отчисляли рубль, буру - два рубля, терц - пять. Налог оплачивал проигравший.

Но основной приход в лагерный общак был из свободных касс, расположенных на воле. Они грели целые зоны небольшими суммами, но регулярно. Воровская дорога принимает деньги почти ежедневно. До 70-х годов в общак платили не только зэки, но и целые лагеря. Суммы были небольшие - до 150-200 рублей с зоны. Таким образом, ИТК общего, усиленного и строгого режимов грели зоны особого и крытого (тюремного) содержания. После того, как свободные общаки превратились в мощные финансовые структуры, такая необходимость отпала.

В первые годы своего существования свободный общак пополнялся добровольными взносами воров. Своим уловом делились карманники, грабители, домушники, фальшивомонетчики, шулеры и прочий уголовный элемент. Собранные деньги на очередном сходняке клали в тайник. Им мог служить сейф, спрятанный в каком-то заброшенном месте. Воры выбирали кассира и вручали ему ключи от сейфа. Хранитель общака только тем и занимался, что оберегал кассу.

Разумеется, хранилище было символическим: любой шнифер или медвежатник (взломщик сейфов), знающий о тайнике, мог в считанные минуты его распечатать. Но воровская касса была "знаменем полка". Любого, кто надругается над общаком - запустит лапу или обчистит, ждала смерть. Когда воровские ревизоры выявляли недостачу, начиналось целое расследование. Обычно спрашивали с кассира. Иногда общаковые деньги замораживали - клали на длительное хранение. Например, их могли закопать на кладбище под видом свежей могилы. Был случай, когда в 50-х годах кассир тайком взял из общака небольшую сумму. Пропажа обнаружилась случайно. Вор божился, что собирался вернуть деньги через неделю, после воровского скока (кражи). Братва понимающе кивала, но кассира все же убила. Новые законники переносят эмоции на второй план, предпочитая им четкий экономический расчет. Когда один вор вернулся из тюрьмы и купил на общаковые деньги без ведома братвы трехэтажный особняк, сходняк пожурил за западло. Затем ему было приказано продать дом, вернуть в общак деньги и заплатить штраф, который был вдвое выше самого долга. На все давались сутки. Опешивший вор просил уменьшить штраф или хотя бы дать отсрочку, но братва не отступила. Чтобы не умереть, он воспользовался своим правом законника и взял из общака кредит под бешеные проценты. Погасив долг, вор стал работать на возвращение кредита. Говорят, что он все-таки расплатился и остался жив.

Современные свободные общаки могут существовать в виде легальной финансовой структуры, но в основном их прячут в глубокое подполье. Банковский счет могут арестовать, к наличности же подобраться почти невозможно. Поэтому воры стараются хранить наличность, притом твердую валюту, которая в меньшей степени подвержена инфляции. Такую кассу охраняют не один и не два человека. Число хранителей свободного общака порой достигает двадцати бойцов, которых выбирают на сходняке. Стеречь кассу - дело почетное и довольно прибыльное. Эту миссию поручают фанатиками, самым преданным воровскому делу законникам. О месте хранения денег и способе их получения знает лишь охрана (ее называют сообщаковой братвой). Она ложиться на дно и живет на конспиративных квартирах по фальшивым паспортам. Система безопасности общака продумывается настолько, что заговор внутри сообщаковой братвы ничего не даст. Притом воры-охранники имеют право убить любого законника, даже самого авторитетного, который попытается запустить руку в кассу.

Разрешаются разборки и внутри охраны, вплоть до ликвидации. Лагерный общак не идет ни в какое сравнение со свободным общаком, который оперирует миллионами долларов. Один авторитетнейший законник после прибытия в США получил от долгопрудненских воров почти 400 тысяч долларов для "поддержания штанов". Говорят, что, получив сумму, вор разочарованно вздохнул: он ожидал больше. Свободный общак финансирует крупнейшие операции наркобизнесменов, подкупает должностных лиц высокого ранга, выплачивает пенсии семьям погибших авторитетов, оплачивает услуги осведомителей в органах МВД и прокуратуры. Деньгами местного общака распоряжается воровская община, состоящая из нескольких законников; судьбу региональной кассы, из которой финансируются крупномасштабные Преступные операции, решает региональный сходняк.

Огромные суммы воровской мир тратит на экономический шпионаж. Высококлассные спецы, большинство из которых получили знания (и звания) в школах МВД, КГБ и ГРУ, проводят "рентген" заводов, концернов, страховых компаний, МП, ТОО, ООО, получая об объекте все данные. Досье с информацией о мощностях, фактической деятельности, активах, месячном и годовом обороте, прибыли, автомобиле руководителя и его любимых сигаретах, а также вся компра кладутся на стол "крестного отца". Рука аналитика уже отметила слабые звенья и вписала рекомендации.

Так же см. "Куда увозят общаки"

Пять тузов в одной колоде

В тюрьмах и лагерях карты занимают особое место. Такие старинные русские забавы как терц, очко, сека, рамс, бура и стос укоренились в зонах еще в начале 30-х. Тогда и начали писаться законы карточной игры (не путать с правилами игры). Карты стали вершителями зэковских судеб: за одну ночь они делали богачами и разоряли, калечили и убивали, делали петухом или парашником. Но в них продолжают играть, ибо обязаны это делать. Уголовный авторитет приходит к зэку вместе с карточным фартом. Если ты не игрок, то, в лучшем случае, - мужик.

Законы воровского братства обязывали законника знать все азартные игры вплоть до рулетки и "Блэк Джека". Свою судьбу вор в законе, находящийся на воле, мог испытать в шалманах и катранах - притонах для азартных игр (сегодня к ним присоединились казино). Когда вор переступал КПП лагеря или тюрьмы, вместе с ним приходили и карты. Сегодняшние авторитеты не брезгуют традиционными лагерными играми, но уже могут дуться и в покер, и в преферанс, и даже в бридж.

Каковы же законы лагерной игры? Речь будет идти о жестких традициях, которые пришли в зону 60 лет назад и соблюдались десятилетиями. Прежде всего, играть нужно под интерес, иначе это западло для барака. В "банк" ставили деньги, табачные изделия, спиртное, предметы туалета и одежду. Играть на постельное белье и паек во многих лагерях строго запрещалось: их считали неприкосновенным имуществом и называли кровью. Если авторитет узнает, что кто-то поставил на кон подушку, простыни или хлеб, следовала расправа: воровские быки могли отмолотить обоих зэков, обложить их штрафом или отлучить их на месяц от карточных баталий. Но иногда карточным азартом бывает охвачена вся зона, и тогда на обычаи попросту плюют.

Играть можно и в долг - под ответ. В этом случае оговаривался срок, когда долг будет погашен. Надувать партнера - себе же во вред. С должником поступали круто - пускали по кругу. Победитель, не дождавшийся в положенный день денег, курева или тряпок, объявлял о западле ворам. Те уже решали, что сотворить с должником. Обычно его били целой группой. Назначались шесть-семь бойцов, которые становились в круг. По центру находился заигранный с вытянутыми по швам руками. Отбиваться или защищаться он не имел права: за это назначалась дополнительная кара. Процесс назывался "расплатиться красным". Проштрафившегося игрока избивали до тех пор, пока его партнер не остановит экзекуцию. Если проигрыш был большой, жертву могли и искалечить. После круга долг списывался - должник расплатился. Зона ставила его в один ряд со стукачами и педерастами, а это еще хуже, чем мордобой.

Со временем экзекуции должников изменялись. В 60-х годах заигранного мог избить его партнер, не дожидаясь вердикта авторитетов. Мордобой проходил публично, и должник все так же стоически терпел удары. Затем казнь стала изощренней: картежнику насильно наносили татуировку похабного содержания. Могли выколоть матерщину или нарисовать козла с картами, подписав: "Я играю как козел". Были случаи, когда кололи татуировку на лоб или щеку. С владельцем такого клейма посмел бы соорудить банчок лишь его "коллега".

Все чаще мордобой заменялся процессом менее болезненным, но более постыдным. За невозвращенный долг могли опустить. Победитель имел право сам совершить половое насилие, а мог и пожаловаться авторитету. Тот выделял "сексуальных агрессоров" которые и опускали проигравшего. Последний становился петухом и перебирался в петушиный угол. Опущенного зэка могли наградить татуировкой пассивных гомосексуалистов: пчелами на ягодицах или чертом, раздевающим женщину. Вскоре появилась наколка, указывающая, что зэка опустили именно за карточные долги: карточные масти на ягодицах.

В последние годы массовые казни должников в ИТК утратили былую популярность. Зачастую выбивать долги приходится одному победителю, за которым сохраняется былое право избить, опустить, наколоть. От того, как он сумеет выбить долг, во многом зависит и его авторитет.

Особой популярностью в зоне пользуется игорная ставка для всеобщей потехи. Например, проигравший садится на верхние нары и целый час орет какую-нибудь глупость. Или всю ночь спит сидя. Тут уж фантазиям нет предела. В 30-е годы на Соловках была в моде ставка "1000 тараканов": проигравший должен поймать 1000 насекомых и предъявить их "счетной комиссии". Иногда охота за тараканами затягивалась на неделю, а то и больше.

Каждая карточная партия облагается определенным налогом, который идет в воровской общак. Сумма устанавливается законниками и для всех игр разная. При подсчете зэки бумагой и карандашом не пользуются: дефицит, да и рискованно. Очки "записывают" спичками, выкладывая их в символическом порядке (скажем, спичка вдоль - пятьдесят, поперек - сто). При сложных арифметических действиях игроки могут нанять "счетчика" - зэка, который будет прибавлять и отнимать, умножать и делить. Услуги счетчика оплачиваются. Раньше колода карт ("библия" или "колотушки") изготовлялась вручную. Из библиотечной книги вырывались листы, разрезались на прямоугольники и склеивались между собой для плотности. Если клея под рукой не было, делался специальный мыльный раствор. "Рубашка" карты затиралась: уничтожался текст и прочие опознавательные знаки. С другой стороны накладывался трафарет и наносилась краска. Трафаретом служил плотный картон с вырезанными острой бритвой цифрами, фигурками и мастями. Карточное клише берегли особо. Иногда в зоне имелся переплетный цех, тогда колода мастерилась намного быстрее и выглядела элегантней. В казармах и камерах, как правило, запасались несколькими "колотушками" - для добровольной сдачи контролеру, который часто заходил лишь с одной фразой: "Карты сдать". Если зэки изображали удивление и непонимание, следовал шмон, и они лишались всех колод. Это уже вошло в традицию. Сотрудники ИТК уже не пытались застукать игроков, а просто периодически изымали инструмент.

С развитием карточной полиграфии кустарный промысел оказался не у дел. В зону стали поступать фабричные колоды на 52 карты, которые годились и для очкариков (игроков в очко), и для любителей терца. Доставались "колотушки" такими же путями, как и малявы, деньги и спиртное.

Воры и бандиты

С середины 80-х годов, когда кооперативы росли, как грибы, помимо государственного рэкета, контролировавшего доходы с помощью ОБХСС и фининспекции, появились боевики, выбивающие деньги на общак. Подобные криминальные группы существовали и ранее. Они в основном занимались цеховиками, владельцами подпольных производственных мощностей, выпускающих левую продукцию. Пик теневого цехового бизнеса пришелся на середину 70-х годов. Воровская братва быстро находила эти минизаводы и облагала их данью. Вся выгода рэкета заключалась в том, что потерпевший лишь в редких случаях обращался в милицию. Так как процесс вымогательства носил хаотичный характер и нередко из-за воровского аппетита заканчивался кровью, осенью 1979 года в Кисловодске состоялась крупнейшая по масштабам сходка воров в законе и акул теневого бизнеса. Именно в Кисловодске обоюдными усилиями установили единую таксу - десять процентов с прибыли подпольного цеха. В свою очередь, воровской мир предоставлял теневикам свои услуги.

С возникновением частного капитала в поле зрения воров в законе очутились председатели кооперативов и директора малых предприятий, пытавшихся платить по началу лишь государственным чиновникам. Но очень скоро большинство из них заимели вторую бухгалтерию. Вскоре туда была включена и статья на братву. Процесс слияния бизнеса с преступностью шел обычным порядком. Предприниматель и эмиссар законников быстро находили общий язык. Формула была проста: или ты платишь, или перестаешь заниматься бизнесом.

Вскоре у воров возникли серьезные конкуренты - бандиты. Законников, пытавшихся сохранить монополию на рэкет, стал оттеснять от кормушки молодой клан рэкетиров, вышедших из спортзалов и колоний, где сидели за разбои. Бандитам было начихать на воровские законы и мораль, а также на порядок царивший в рэкете. Они вторгались на чужую территорию, бомбили всех подряд и не останавливались перед убийством. Бандиты предпочитали работать не головой, а руками. Проблему решали тем, что устраняли ее причину, т.е. человека. За стол переговоров они садились редко: зачем терять время, когда можно нанять киллера или самому взять автомат. Если раньше для рэкета искали нечистоплотную фирму, то теперь вычисляют лишь новое предприятие. Не успеет магазин, киоск или колбасный цех отметить месячник своего существования, как в дверях вырастают угрюмые "шкафы". После "Здрасьте" у них идет: "Кому платите?". Волну отстрелов, которая пошла по России и Украине, приписывают именно бандитам. Многие из них преуспели настолько, что стали криминальными авторитетами, а некоторые даже "крестными отцами". Война между ворами и бандитами длилась недолго. Законники подвинулись. Им пришлось считаться с бандитами - автомат уравнял шансы.

Организованная преступность не терпит анархии. Как и всякая структура, она стремится к порядку и стабильности в своих рядах. Кровавые междоусобицы ей невыгодны экономически. Любая война - это, прежде всего расходы. Уголовный мир, имеющий своих людей во всех органах государственной власти, скрупулезно контролирует свой и чужой бизнес. До полного согласия между ворами и бандитами далеко. Законники считают бандитов дебилами и называют отмороженными. Новые воры уважают такой эффективный инструмент в работе, как физическую ликвидацию, но пользуются им осторожно. По воровскому закону насилие должно применяться лишь в крайнем случае - когда задета честь вора или его жизни угрожает прямая опасность, а также в случае измены. Воры не любят оружия, бандиты окружают себя целым арсеналом, даже бронетехникой.

Известный на Урале бандит, выходец с Кавказа по кличке Казбек, лишился жизни из-за того, что был горяч и не умел держать себя в руках. Во время очередного рэкетирского наезда на свердловского бизнесмена Казбек едва не изнасиловал его жену. Предприниматель сразу же доложил о выходке законнику по кличке Антип. Мол, плачу браткам исправно, но о другом с ними не договаривался. Вор в законе явился к Казбеку за объяснением, но горячий рэкетир попросту послал вора. Антип был последним, кто видел Казбека живым.

В случае непоняток вор в законе ищет не самих бандитов, а того, кто за ними стоит. Нередко за бандитами стоит такой же бандит. Структура рэкета везде одинаковая, но получатели разные. В Москве, скажем, доминируют воры в законе, в Санкт-Петербурге - бандиты. Еще труднее ворам и бандитам ужиться в зонах. Колоний и тюрем бандиты боятся, ибо власть почти всегда воровская. Лидеру достаточно подозвать шестерку или быка и отдать приказ. После этого с боксером - рэкетиром может приключиться какая-то хворь. Мышечная масса и навыки рукопашного боя здесь ему не помощники: зона действует тихой сапой. Во сне спортсмены сваливаются с верхних нар и, почему-то, всегда на голову; или во время смены на них вдруг падает ведро с цементом. После этого бандит ведет себя правильно, если остается жив.

Но есть зоны, где бандиты создали свои группировки, призванные противостоять воровской власти. В основном, это колонии строгого режима. Если на особом режиме сидят рецидивисты, которые мощным здоровьем никогда не отличались, то на строгий попадают рэкетиры, гоп-стопники, разбойники и лица, осужденные за чистый бандитизм. Профессия вынуждает их быть богатыми, но здоровыми. Такие группировки добывают власть силой. Сегодня воровской авторитет держится на полувековых традициях, бандитский - на животном страхе. Бандитов в зоне называют бойцами и спортсменами. Особо крутые сразу попадают в отрицалы, плюя на работу и режим, некоторые, желая досрочно освободиться, могут даже стать активистами, что, однако, не мешает им втихомолку поколачивать зэков. Бойцы занимают в отряде круговую оборону и даже выставляют ночной пост, чтобы воровские быки не перекололи их заточками.

Такая картина наблюдается в российских и украинских тюрьмах. На Кавказе и в Средней Азии власть полностью принадлежит ворам. Сотрудники МВД России исследовали тамошние лагеря и признали, что за законниками идут 90 -100% осужденных.

В "бандитских" зонах воры на прямые стычки с бойцами не идут и вступают в холодную войну. Бандитов, которых воры считают дебилами, стали просто подставлять. Умный вор зашлет к отмороженному провокатора, который подкинет ему наркотики или порнооткрытку и тайком настучит администрации. Боец попадает в ШИЗО, и провокатор принимается за другого. На дебилов ищут компромат, пускают слух, что их пахан - педераст, и прочее. Лагерный опыт почти всегда побеждает. Но именно "почти". Были случаи, когда бандиты подстерегали законника и насиловали, то есть опускали. После такой позорной процедуры вор терял всякое уважение даже среди шестерок.

Также смотри "Крышевание" и "Крыша в кавычках"

Кони на стенах

Воровская почта родилась еще до революции. "Малины" общались между собой с помощью связного, который был неприкасаемым. Независимо от текста письма, ударить курьера, а тем более убить, никто не смел. В своих посланиях паханы воровских группировок договаривались о совместных налетах, сообщали о стукачах и просто делились новостями. Тогда же стали выращивать и голубей, используя их в роли связного. Вскоре письма стали шифровать. Воровской жаргон стал первым способом шифровки такой информации. Затем возникла нательная символика - татуировки.

Как общаются между собой нынешние уголовники на свободе, представить несложно. С развитием радиосвязи и промышленных шифраторов и дешифраторов началась новая эпоха уголовных коммуникаций.

В зоне общаться сложнее. Тюремно-лагерные дороги - связные каналы - существуют десятилетиями. Каждая камера СИЗО или тюрьмы подключена к дороге. Если камера не имеет связи, ее называют пустой или лунявой. В ней содержатся стукачи, обиженные и опущенные, с которыми держать связь считается западлом. По наружной стене здания протянуты длинные веревки: вертикальные и горизонтальные. По этим веревкам постоянно гонят коней - передают мешочки, где спрятаны малява, сигареты или деньги. Иногда малявы шифруются, а иногда и нет: все зависит от ее важности.

Письмо обычно шифруются с помощью буквенного кода. По дороге идет полная белиберда, но адресат знает, что значение имеет лишь пятая (вторая, шестая) буква. Шифр могут усложнит решеткой - специальным шаблоном, который поворачивается по тексту в нужном направлении. У каждого рецидивиста есть свой графический опознавательный знак, который ставится вместо подписи. Вор может ограничиться и своей кличкой в конце малявы.

За дорогу отвечают опытные уголовники. Часто администрация обрывает веревки и забирает коней, тогда несколько дней уходит на то, чтобы вновь наладить дорогу и пошить мешочки. Все материалы для этого, как правило, уже имеются.

Зэки могут перекрикиваться и даже переплевываться. Многие камеры имеют тонкую длинную трубку, куда заряжается скрученная в конус бумажка. Во время коротких прогулок на стенах и плаце иногда появляются замысловатые каракули, которые кто-то из зэков сможет прочитать.

Но лучшая связь - через контролеров. Если сотрудника СИЗО или тюрьмы нельзя подкупить, его шантажируют. В уголовном мире есть группы специалистов, собирающих компру на персонал изолятора, ИТУ и ВТК.

Контролера могут и спровоцировать: вручить взятку и записать эту сцену на видеопленку. Но все эти приемы слишком известны и часто не срабатывают. Самый верный путь - подкуп. Подогретые баландеры передают записки из камеры в камеру и не отбирают "духовые ружья". В малявах подследственные договариваются со своими подельщиками о показаниях, зэки обсуждают очередную кандидатуру на воровскую корону, а воры решают более важные проблемы: какую зону греть, кого мочить и сколько взять из общака на личные расходы. Покидая СИЗО или тюрьму, ее обитатели обязаны передать своей смене все каналы связи и всю компру (если таковая имеется) на персонал.

Во многих колониях законники создали свою агентурную сеть. Взяв под контроль тысячные толпы зэков и шантажируя администрацию, они знали все, что творится в их владениях. Доходило до того, что в кабинеты лагерных следователей и оперработников подбрасывали "жучки", которые давали возможность прослушивать допросы и телефонные разговоры. 

В некоторых лагерях Урала сидели зэки - связисты такой квалификации, что ухитрялись подсоединяться к коммутатору ИТК. Незаметно пробравшись в телефонный узел, они ставили специальные перемычки и проводили параллельные линии. Каково же было удивление администрации, когда с АТС пришла квитанция за разговоры с Москвой, Чебоксарами, Соликамском, Свердловском, Мадридом и Гамбургом.

Сегодня традиционную маляву почти вытиснила мобильная связь. Авторитету некогда ждать, пока послание дойдет до  адресата. Лежа на нарах, он наберет по сотовому телефону номер и отдаст все инструкции. Ведь сотовой "дороге" доступна почти любая точка планеты в течении минуты. 

Смотри также Тюремная почта


Далее



При любом использовании материалов сайта или их части в сети Интернет обязательна активная незакрытая для индексирования гиперссылка на www.aferizm.ru.
При воспроизведении материалов сайта в печатных изданиях обязательно указание на источник заимствования: Aferizm.ru.

Copyright © А. Захаров  2000-2017. Все права защищены. Последнее обновление: 28 мая 2017 г.
Сайт в Сети с 21 июня 2000 года

SpyLOG Яндекс.Метрика   Openstat   HotLog