Общество строгого режима

Лицо российской тюрьмы грядущего века

В Минюсте разрабатывают законопроекты, которые помогут разгрузить российские тюрьмы. И это радует. Тем более что в ХХ век Россия пришла с тюрьмами века XVIII. В том смысле, что добрая треть этих зданий - традиционно "популярных" на Руси мест обитания - была построена при Екатерине Великой. С этими же на редкость неуютными постройками мы отправимся и в следующее столетие.

Впрочем, лицо российской тюрьмы - это не древние стены, а современные ее обитатели. Именно "контингент" диктует здесь дух и атмосферу. Так кто же будет "населять" тюрьмы в ХХI веке? Какой она будет, будущая российская преступная среда? Deadline.Ru попытался разобраться в этом вместе с криминологом из ВНИИ МВД профессором Юрием АНТОНЯНОМ.

Мы договорились с Юрием Мирановичем условно поделить всех преступников на "профессионалов" и "бытовиков". К первым мы зачислили серьезные группировки, где есть готовые на все исполнители, крутые боссы-бизнесмены, давно уже "сросшиеся" в своих криминальных деяниях с властными структурами. К "бытовикам" мы отнесли всех остальных.

- Итак, можно ли считать, что "профессионалы" и есть лицо российской тюрьмы?

"Экономические" преступники подняли экономику тюрьмы Колония общего режима № 9 в Хадыженске приобрела общероссийскую известность, - сообщает газета "Версты" 18.11.2000 г. Местные обитатели не обделены ничем. За баснословные гонорары перед ними выступали даже Кристина Орбакайте и Татьяна Буланова. А все дело в том, что в «девятке» отбывают наказание осужденные за преступления в сфере экономики.  От такого подбора «кадров» экономика самой тюрьмы только выигрывает. Есть в «зоне» цех по производству мягкой мебели, свое подсобное хозяйство и пекарня, хлеб из которой охотно покупают горожане. Резными деревянными поделками ручной работы зеков торгует весь Хадыженск.  Кстати, в городе до сих пор нет своей церкви, зато в хадыженской тюрьме есть приют не только для души -- церковь, но и для тела - сауна. Пока предприятия небольшого городка простаивают, исправительно-трудовая колония постепенно превращается в элитное предприятие. Только вот устроиться туда не так-то просто.

- Вопреки сложившимся стереотипам, "профессионалов" в России немного - сотые доли процента к общему количеству населения страны. Они совершают 700-800 убийств в год, не больше. Причем, сюда я включаю не только расправу, скажем, над конкурентом, жертвой вымогательства или следователем, но и внутренние разборки преступников. А всего в России ежегодно происходит где-то по 30 тысяч убийств.

Второй миф, связанный с "профессионалами", - о том, что они у нас появились одновременно с демократическими переменами. На самом деле мафиозные структуры существовали в СССР уже в 80-х годах. Это был некий симбиоз партийно-советского аппарата, уголовников и тех, кто совершал хозяйственные преступления. Разница лишь в масштабе их деятельности. Сегодня у них размах совсем другой.

И еще одно отличие - и тогда, и сейчас "быки" рекрутировались из спецназовцев, спортсменов или людей, прошедших различные войны (СССР ведь постоянно воевал). Но сейчас больше стало тех, кто знает вкус крови. И самое грустное, что эти люди часто совершают и бытовые преступления. То есть именно современные "быки", вкусившие крови в Чечне или Афгане, могут стать лицом тюрьмы ХХI века.

- Тогда, может быть, в российской тюрьме, как и в обществе, правит бал экономика?

- Корыстные преступления во все времена и во всех странах превалировали над насильственными. "Корыстолюбцев" грубо можно разделить на два типа.

Те, кто залезает к вам в квартиры (или врывается с бандой своих подельников), - как правило, люди молодые, от 18 до 25 лет. Они обычно нигде не работают, в лучшем случае закончили какое-нибудь училище. В этом смысле "тюрьма ХХI века" имеет шанс помолодеть.

И наоборот, среди тех людей, которые совершают крупные или сверхкрупные хищения, берут взятки, подвержены коррупции, вы не найдете малообразованных. Это, чаще всего, профессионалы в своем деле, люди от 30 лет и старше. Но именно поэтому (помогают интеллект, адвокаты, связи) они реже пополняют тюремный "контингент". И вряд ли эта тенденция изменится в ближайшее десятилетие.

Растет преступность среди женщин. Любопытно, что преступниц также можно разделить на два типа. Первый - связан с насилием и чистой уголовщиной. Таких женщин немного, их преступления отличаются меньшей жестокостью, чем мужские.

Пальма же первенства у бизнес-леди: хозяйственные, коррупционные, должностные преступления. И эта тенденция, видимо, будет развиваться с ростом социальной активности женщины в обществе. Заметьте, женщины в какой-нибудь арабской стране практически не совершают должностных или хозяйственных преступлений. Объясняется это очень просто: они не допущены в эти сферы.

- Получается, что российские тюрьмы в основном населены "бытовиками"?

- Действительно, самые страшные преступления совершают люди, не имеющие никакого отношения к организованной преступности. И таких преступлений - бытовых - все же большинство. Это они, "бытовые преступники", будут определять атмосферу нашей тюрьмы в будущем.

Впрочем, аналогичная проблема стоит и перед другими странами: насильственные преступления в быту и общественных местах широко распространены не только у нас, но и во всем мире.

За последние годы я обследовал примерно 15 человек, на чьей совести от 5 до 53 убийств. Я встречал среди них солдат, без всяких мотивов открывавших огонь по своим товарищам. В институте Сербского, например, лежит один тип, который бродяжничал со своим родным братом. Потом его убил - надоел. Затем нанялся в одном селе в семью работать. И вскоре зарезал эту семью…

Среди "бытовиков" есть абсолютно больные люди. Но есть и здоровые. Процентов 30-50 имеют различные аномалии или психические расстройства. Но это отнюдь не значит, что в ближайшем будущем российские тюрьмы рискуют превратиться в филиалы психушек: по нашей статистике заметного увеличения количества людей с психическими отклонениями в стране (по сравнению с советскими временами) не происходит.

Однако у "бытовиков" появилось одно страшное отличие - они стали совершать больше серийных преступлений.

Парадокс, но состав и количество "населения" российских тюрем мало зависит от работы правоохранителей. Вообще зависимость роста уровня преступности от правоохранительной деятельности ничтожно мала. Судите сами. Специалисты насчитывают 220 факторов, так или иначе влияющих на преступность и объединяющихся в 8 групп: демографические, экономические, политические, идеологические, психологические, уровень жизни, возможности самовоспроизводства преступности и, наконец, возможности борьбы с ней. Правоохранительные органы из этих 220 факторов способны воздействовать лишь на 20-25.

Подведем итоги. Все вышеперечисленные категории преступников будут населять российские тюрьмы начала тысячелетия. Профессор Антонян прогнозирует, что в будущем сохранится высокий уровень преступности в семейно-бытовой сфере, возрастет количество преступлений интеллектуального характера. Особенно в сфере высоких технологий. Но вряд ли "интеллектуалам" удастся сдвинуть "бытовиков" с первого места на тюремных нарах.

Мы с профессором насчитали как минимум 6 новых видов преступлений, появившихся или расцветших в стране за последние годы - компьютерные, киднэппинг, преступления, связанные с веществами массового поражения, терроризм, оборот наркотиков и оружия. Но так и не смогли вспомнить ни одной "отрасли" криминального бизнеса, которая бы приказала долго жить…

Елена СКВОРЦОВА, 3 ноября 2000, Русский deadline