Дешевый обман

Иван Штраух, Профиль, 11 июня 2001, № 22 (244) 

Ловишь такси. Вызываешь электрика. С тоской прикидываешь, сколько дать на чай одуревшему от лени официанту (я минуты три мучился с зажигалкой, пока этот Фалалей сообразил, в чем дело). И на четкий вопрос "сколько?" получаешь дивный ответ: "А сколько не жалко?"

И эти глаза напротив, про которые сказано, что они никогда не продадут, но никогда ничего и не купят. Еще как продадут! И сколько же дряни потом на вырученные деньги накупят. Потому как обладатели этого незамутненного взгляда любят бубенчики, петарды и трещалки, фруктовую воду с газом, переводные картинки, блестящие машинки и девушек в ярких купальниках.

Итак, к онтологичному вопросу "сколько не жалко?".

Мой знакомый Медведенко дал четкий ответ: триста рублей.

Тысячу он отбил, пустив в ход шантаж, угрозы и проникновенное обещание перекрыть кислород, которое еще в недавние менее вегетарианские времена можно было бы толковать в буквальном смысле слова. Но на самом деле речь шла об одном -- прикрыть допуск обидчикам Медведенки в народную газету "Из рук в руки".

Для того чтобы объяснить, что произошло, я сначала должен рассказать тебе, читатель, о некоторой странности моего знакомого. Ибо, будучи человеком крайне непостоянным и с легкостью меняя места работы, жен, приятелей и даже способы зарабатывания на жизнь, он хранил в своем мускулистом сердце трогательную привязанность к району Крылатское. И что бы ни происходило, из этого района он не уезжал. Так что к моменту нашего повествования в этом районе жили все три жены Медведенко (две бывшие и одна -- ныне действующая) -- всех их он после бракосочетания перевез в Крылатское, все медведенковские дети, его же родители, многочисленные тещи и тести. В сущности, все это даже тянуло бы на сюжет для Феллини, если бы не отдавало идиотизмом. Хотя, по здравом размышлении, это одно и то же.

Так вот, Медведенку постигло очередное чувство. Не надо быть Глобой, чтобы сообразить, что квартиру для подруги сердца он решил снять в родном Крылатском. Чтоб все было под рукой: работа, жизнь -- личная и семейная.

И вот тут-то и начинается самое интересное. Потому что чувства чувствами, а снимать квартиру через крупное агентство, которое требует стопроцентных комиссионных, это баловство. Двести пятьдесят баксов хозяину плюс столько же агентству. То есть за один раз вынь да положь пятьсот баксов. И это в то время, когда есть более дешевые способы удовлетворения сердечного жара. Как говорится, зарабатывают все по-разному, экономят одинаково. К примеру, берешь газету "Из рук в руки", открываешь раздел "Сдать. Снять"... И вот они -- в столбик -- жаждущие помочь вам устроить личную жизнь на не контролируемой никем территории. Главное, недорого.

Выбор Медведенки пал на фирму "Риэлторский сервис" (номер лицензии в газете указан), которая вызывалась сдать-снять квартиру в любом районе Москвы быстро и надежно. А поскольку мотаться к любимой в Бибирево Медведенко уже умучался, он быстренько позвонил в этот самый "Риэлторский сервис". И уже через пару минут ему по телефону подобрали чудную однокомнатную квартирку с видом на закат на улице Ярцевской. Понятно, что адрес и телефон хозяйки моему другу не сказали, а предложили для дальнейших переговоров приехать в офис. Располагающийся, между прочим, в неслабом месте -- гостиница "Центральная", комната 505.

Офис оказался чистенькой, прилично обставленной комнатой. За компьютером -- одно очаровательное создание, за телефоном -- другое. Потрепавшись с девушками минут пять, Медведенко выяснил, что квартирка на Ярцевской, дом 29, корпус 1 -- именно то, что надо. С телефоном, мебелью, скромной арендной платой -- 150 долларов. За свои услуги фирма хотела немного -- каких-то 1300 рублей.

Нет таких денег, которых мы не заплатили бы за то, чтоб нас обманули.

Тут же, при Медведенке, милая девушка позвонила квартирной хозяйке. И приятель мой стал свидетелем следующего разговора:

-- Надежда, это вас беспокоят из агентства недвижимости. Мы нашли вам клиента. Сейчас я передам ему трубочку. Договоритесь с ним о встрече, пожалуйста.

Медведенко взял трубку и услышал усталый милый голос. Задав уточняющие вопросы, он договорился встретиться с Надеждой вечером у подъезда.

-- Давайте в полвосьмого, -- предложил наш донжуан.

-- Ой, -- переполошилась женщина, -- меня с работы могут не отпустить. Давайте уж все-таки в восемь.

-- Ну что, заключим договорчик? -- спросила нимфа из 505-й комнаты гостиницы "Центральная", вытаскивая свеженький бланк.

Будучи человеком деловым, Медведенко внимательно изучил договор -- в нем речь шла о предоставлении информационных услуг.

-- А могу я заплатить вам гонорар, посмотрев квартиру? -- поинтересовался он.

-- А где гарантии, что вы это сделаете? -- улыбнулась девушка и записала на листочке для Медведенко адрес и номер телефона квартиры на Ярцевской.

В восемь вечера Медведенко, как солдат у Мавзолея, стоял у нужного подъезда. Вообще-то, он не был пунктуальным человеком, но сердце его жаждало творчества, а творчество мыслилось как смена ощущений. И желательно побыстрее. В четверть минут девятого Надежды не было. Так же как и в полдевятого. В девять надежда на появление хозяйки истаяла как сигаретный дым. Медведенко попытался по мобильнику позвонить Надежде, телефон которой был выдан ему утром в фирме "Риэлторский сервис". Но телефон молчал не просто как рыба, а как килька в томате. И ощущение, что его кинули, томительное и неприятное, как легкое пищевое отравление, накатило на нашего героя.

В десять утра, возбужденный и негодующий, Медведенко влетел в комнату 505, что в гостинице "Центральная". Нет нужны передавать этот жалкий диалог. Единственное, что могла сказать нашему герою милая барышня из фирмы "Риэлторский сервис": к полному ее удивлению, хозяйка квартиры исчезла. Она изо всех сил пыталась ей прозвониться -- и тщетно.

-- Где тут у вас начальство? -- спросил Медведенко.

Оказалось, что начальства нет (далее последовал кивок хорошенькой головки наверх). И деньги девушка вернуть не может -- у нее просто нет таких полномочий. Она всего-навсего кассир. И возвращать деньги не имеет права. Только брать. Пока мой приятель медленно соображал, как просто и элегантно у него выгребли тысячу триста, и наливался яростью, словно породистый бык на корриде, девушка, держа пальчики на его вздувшемся пульсе, лепетала, чтобы господин Медведенко успокоился, сейчас она как-нибудь разрулит эту ситуацию. Ведь иначе ее просто уволят (еще один кивок наверх). Так что я вас умоляю, давайте договоримся.

-- О чем? -- тяжело дыша, спросил Медведенко.

-- Вы же заключали договорчик на информационные услуги? Я вам сейчас подберу адреса, которые вам, может быть, понравятся даже больше, -- залепетала девушка.

Результатом консенсуса стал список из десяти адресов, которые Медведенко предлагалось осмотреть. С тремя хозяевами он договорился на шесть, семь и восемь вечера -- их вызвонила милая девушка. Остальных решил отловить по телефону сам.

А зря. Потому как никто солдату не ответил, как поется в песне. Мало того, ни один из милейших хозяев так не пришел на назначенные явки. Сообразив, что его дурнули еще раз, Медведенко пришел в отчаяние от своей глупости и артистических талантов милой барышни одновременно. Перечитав внимательно договор, Медведенко сделал еще одно неприятное открытие: в нем не было ни слова о фирме "Риэлторский сервис и фигурировала вообще никому не ведомая фирма.

-- Станиславский, Немирович-Данченко, Книппер-Чехова, -- с ненавистью говорил он следующим утром, входя в комнату 505. -- Или вы возвращаете мне деньги, или ни одно ваше объявление больше не попадет в газету "Из рук в руки".

Милая девушка опять изобразила легкий обморок, денег не дала и сослалась на длинную очередь желающих найти квартиру через их фирму. Очередь и правда была человек из десяти. И все хотели расстаться с деньгами, невзирая на оскорбленные вопли Медведенко.

Некоторые проглатывают обиду, другие -- обидчика. В тот же день я по просьбе Медведенко позвонил своему знакомому -- тот занимал солидный пост в вышеупомянутой народной газете.

-- Серьезный человек, а так вляпался, -- задумчиво сказал он.

-- Так в газете был указан номер лицензии, он и решил, что все в порядке.

Указана лицензия "Риэлторского сервиса", под его прикрытием и работает этот водспускпром, который у него фигурирует в договоре, объяснил мой приятель. Газета уже который год борется с такими рекламодателями. И пообещав больше не принимать объявления у "Риэлторского сервиса", рассказал: основной контингент клиентов у таких фирм -- иногородние. У которых, как правило, проблемы с регистрацией в Москве. Поэтому, когда их кидают, обнаглевшая фирма еще и обещает обеспечить доверчивому клиенту проблемы с московской милицией.

На следующий день торжествующий и тихий Медведенко пришел в "Риэлторский сервис". В фирме царил переполох: пару минут он наблюдал за девушками, которые по всем телефонам то совещались с начальством, то перезванивали агентам фирмы -- народная газета и правда отказалась от объявлений "Риэлторского сервиса". Наконец его заметили.

-- Ой, это вы? -- дрогнувшим голосом сказала Книппер-Чехова.

-- Деньги отдадите? -- твердо спросил Медведенко.

Девушка молча выложила на стол тысячу рублей.

-- А больше у меня нет, -- сказала она.

Тут у нее на столе зазвонил телефон.

-- Да-да, квартира на Ярцевской, дом 29, корпус 1,-- залепетала Книппер-Чехова. -- Хозяйку зовут Надежда. Мы уже обо всем договорились. Подъезжайте, оформляйте договор...

Так что деньги, господа валяются под ногами. Взять их, как сказал один экспроприатор начала века, -- ваша задача.